Книга (не) Желанная. Сапфировая герцогиня, страница 1 – Ирэна Рэй

Бакрия, Саграннские горы

За стенами сарая занимался болезненно бледный рассвет, и смертельная тоска сжала сердце Робера: скоро, совсем скоро всё закончится. В полдень, с соизволения местного божка, именуемого Великим Бакрой, герцог Алва пристрелит маркиза Эр-При.

Робер горько усмехнулся. Как рьяно он рвался из Агариса, с какой неудержимой решительностью хотел что-то изменить в своей жизни и чем всё обернулось в итоге?

Он ехал в Кагету добывать корону для Альдо, а нашёл свою смерть. Похоже, Ворон станет камнем преткновения для всех Людей Чести. Но Эгмонту Окделлу повезло больше — Алва убил его на дуэли. Только вот Ворон своих выходок не повторяет, и потому наследник Дома Молний умрёт без оружия. Его просто пристрелят, как бешеную собаку.

Робер сделал несколько шагов по неровному земляному полу, тяжело вздохнул и опустился на козью шкуру, брошенную в углу. Прислонился спиной к холодной стене, устало прикрыл глаза.

Правду говорят, что перед смертью люди вспоминают самое дорогое.

Эгмонт в ночь перед дуэлью рассказывал о родном Надоре, несокрушимых скалах и дикой вишне. Вспоминал о своей первой и единственной любви — девушке Айрис, на которой хотел жениться, но она была дочерью какого-то «навозника», и семья решила иначе.

Бедный Эгмонт, кажется, потом он назвал в её честь свою вторую дочь. Странно, что не старшую. Риченду могли бы звать Айрис.

Риченда… Робер никогда не забудет её трогательных глаз пугливого жеребёнка, больших, выразительных, в которых отражалась сама её душа; не забудет тихого смеха, мягких светлых волос, пахнущих вереском — то ли потому, что она часто говорила о нём, вспоминая свои любимые северные пустоши, то ли потому, что впитала их запах навеки.

Риченда легко вошла в его жизнь и, очевидно, с такой же лёгкостью сейчас окончательно уходила из неё.

Робер покачал головой: именно в такие минуты начинаешь ценить чудо жизни и понимать, какой бесценный дар ты получаешь и как бездарно им распорядился.

Ему не хотелось думать о прошлом, но за прошедшую бессонную ночь, последнюю в его жизни, он делал это уже бесчисленное количество раз, снова и снова раскручивая цепочку драматических событий и фатальных ошибок, которые послужили причиной того, что в конце своего пути, он оказался на этой, мягко говоря, не самой комфортной постели.

Пять месяцев назад Робер Эпинэ въехал в столицу Кагеты — Равиат в сопровождении гогана-переводчика и двух знатных кагетов, сопровождавших его всю дорогу от границы и без умолку болтавших о кагетском гостеприимстве.

Последнее, надо сказать, Робер вкусил в полной мере на первой же остановке. Не знающими меры ни в еде, ни в вине, ни в удовольствиях кагетами Робер уже через три дня был сыт по горло.

Кроме того, казар Адгемар предоставил агарисскому гостю почётный эскорт в два десятка черноусых бириссцев из своей личной гвардии.

Барсы производили неприятное впечатление. Злые тёмные глаза, бесстрастные лица — горные жители Сагранны были горды и жестоки, не знали жалости и презирали всех, включая того, кому служили.

Но это был взаимовыгодный союз: Кагете нужны были бирисские воины, чтобы защищаться от соседей , а барсы в свою очередь получали деньги, на которые покупали оружие, чтобы воевать, а не пасти коз в Сагранне.