Книга (не) Желанная. Сапфировая герцогиня, страница 10 – Ирэна Рэй

— Попробуйте, — кивнул Эпинэ.

Робер думал, что Алва повторит лишь завершающий удар из низкого выпада, который у Робера не получился, но Ворон отзеркалил всю серию, от первого финта до последнего.

Эпинэ и сам не понял, как действия Алвы заставили его сделать шаг назад, вольтом выйти из защиты, и повторить тот контрудар, которым парой минут раньше атаковал сам Алва.

Только вот Ворон, в отличие от Робера, закончил комбинацию тем самым глубочайшим, доведённым до крайности уклонением, о котором Робер читал только в учебниках и ни разу не видел, чтобы кому-то подобное удавалось.

Далеко отставив назад левую ногу и буквально стелясь над землей, Алва сделал молниеносный, пусть и не очень глубокий, но вполне достаточный выпад. Остриё шпаги легонько тронуло локоть Робера, разорвав ткань рубашки, и в тот же миг по толпе, собравшейся поглазеть на поединок, пронеслись восхищённые возгласы.

— Туше, — резюмировал Алва, в одно лёгкое, изящное движение вновь оказываясь на ногах.

Удар по касательной лишь распорол ткань и слегка оцарапал кожу, не причинив особого вреда, но Робер понимал, что у Алвы был запас и при желании он мог бы легко проткнуть ему руку.

— Почему вы не довели атаку до конца?

— И закончить на этом? — улыбнулся Алва. — Не так быстро, маркиз. Я только начал получать удовольствие от процесса.

— Продолжим?

Алва кивнул, и шпаги зазвенели с удвоенной силой. Тонкие, сходящиеся в холодную беспощадность, клинки дрожали и блестели в лучах восходящего солнца.

Робер атаковал, но ему приходилось постоянно следить за стремительным полётом шпаги противника, отражая опасные контратакующие выпады.

Вскоре роли поменялись, и теперь Алва атаковал с невероятной скоростью. Роберу удавалось уходить от клинка маршала, но порой лишь в самый последний момент.

Эпинэ считал себя неплохим фехтовальщиком, но у Ворона действительно было, чему поучиться. Алва постоянно менял положение оружие и ритм атак. Робер внимательно ловил каждое движение его руки и шпаги. Поражало и восхищало то, как он предугадывает все действия противника. Научиться такому можно, но в случае Ворона это, похоже, врожденное чутьё. Не зря говорят, что Алва рождаются со шпагой в руке.

Заворожённый его безупречной техникой, сочетающейся с непредсказуемостью, Робер едва не пропустил укол в плечо. Понимая, что скоро Алва его вымотает, Робер решил, что пора брать инициативу в свои руки.

Шаг, ещё один, атака. Эфесом шпаги отвести в сторону клинок кэнналийца и тут же — нацеленный укол в грудь. Будь на месте Ворона кто-то другой, удар достиг бы цели, но Алва разгадал хитрость.

Парировав хитрый двойной финт, Алва ударил по его шпаге, раскрывшись всего на мгновение, но этого хватило, и Эпинэ устремил оружие в правую руку соперника. Клинок упал и взлетел, вспарывая рукав, и роняя алые брызги. Кровь на чёрном не видна, но ткань заметно повлажнела.

Медленная улыбка раздвинула губы Ворона, и в следующую секунду Робер почувствовал такую жесточайшую отдачу, что рука мгновенно занемела от локтя до кончиков пальцев.

Не может быть! Робер, конечно, слышал о том, что по клинку можно ударить так, что откат в кисть будет таким сильным, что рука соперника онемеет, но считал это сродни выдумке, потому как, в зависимости от положения шпаги и её движения, нужное место для подобного удара рассчитать не представлялось возможным, тем более — в реальном бою.