Книга (не) Желанная. Сапфировая герцогиня, страница 6 – Ирэна Рэй

— По крайней мере Люди Чести не воюют с женщинами и детьми.

— Разумеется, нет, ведь за них это делают другие, — ответил Алва. — Например, бириссцы, которых спустил с цепи ваш недавний союзник Адгемар. Услуги которого в свою очередь оплатили ваши гоганские друзья. А совесть Людей Чести осталась чиста.

— Не вам рассуждать о совести. У таких, как вы — её и вовсе нет.

— А я и не утверждаю обратного.

Эпинэ едва не передёрнуло от отвращения. Ворон оставался верен себе — язвителен, высокомерен и безжалостен.

После угрозы Алвы и сообщений разведчиков, что талигцы минируют берег Змеиного Ока, Адгемар поджал хвост и, желая доказать лояльность Талигу, решил выдать виновных в нападениях на Варасту.

Робер не мог позволить казару расплачиваться головами тех, кто лишь выполнял приказы.

— Выдайте Ворону меня, — предложил Эпинэ, прекрасно понимая, что ждёт его дальше — дорога в Олларию, Багерлее, суд и площадь Занха, но поступить иначе было невозможно.

Адгемара даже уговаривать не пришлось, он быстро принял план Робера, согласно которому именно он подкупил бириссцев, а правитель Кагеты как-будто ничего об этом не знал. В обмен Робер попросил лишь об одном, чтобы больше никто не пострадал. Лис дал слово.

…Тот день выдался пасмурным, казалось, что серое небо лежит на плечах. Холодный, пронизывающий ветер обжигал лицо, вызывая невольную дрожь и заставляя слезиться глаза.

Адгемар уже четверть часа елейным голосом говорил о своей непричастности к произошедшему, называл имена и бросал к ногам победителей головы виновных.

Последним и самым главным виновником он назвал агарисского шпиона Робер Эпине и торжественно передал пленника Талигу. Закончив свою лживую речь, Адгемар замолчал в ожидании ответа Ворона.

Последний раз Робер видел Алву шесть лет назад, ещё до восстания. В то время Ворон был ироничным красавцем, любителем войны и женщин. Где бы не появлялся Рокэ, он неизменно притягивал внимание окружающих. Алву или любили до самозабвения, или ненавидели, а вот равнодушных к нему трудно было отыскать.

Робер, как и Рокэ, участвовал в Торкской военной компании, но, разумеется, такой славы, как Алва, не снискал. Они редко пересекались, вращаясь в разных кругах — Люди Чести сторонились любимчика Дорака и Оллара.

Сейчас перед Робером стоял тот Алва, каким он стал после восстания Окделла. Первый маршал Талига. Непобедимый Кэналлийский Ворон. Темные, почти чёрные волосы, непроницаемые льдисто-холодные глаза, прямой хищный нос и тонкие рельефные губы.

Проэмперадор Варасты перевёл скучающий синий взгляд на вершины скал и сказал о том, что Робер уже знал: к Талигу за помощью обратилась Бакрия, это её война и её победа, а значит, вести переговоры следует с Его Величеством Бакной Первым.

Эпинэ едва не расхохотался. Ворон выдумал блестящую шутку: Казар Кагеты вынужден лебезить перед безграмотными козопасами с гор.

И Адгемар унижался. Ещё как унижался! Даже предложил руку своей дочери Этери, той самой, которую ещё недавно сватал Роберу.

Бакна Первый — маленький старикашка с морщинистым лицом и седой бородкой, оглянулся на Ворона и вдруг заговорил на талиг. Он потребовал Озерную долину и прилегающие земли, Адгемар, разумеется, согласился.

Затем новоявленный король велел подвести врага Талига. Робер даже понадеялся, что его убьют прямо здесь, в этой лощине. Бакна Первый сказал, что судить на земле Бакры может только Великий Бакра. Эпинэ растерялся, не зная, чего ожидать от местного божества.