Книга (не) Желанная. Сапфировая герцогиня, страница 152 – Ирэна Рэй

Риченда попыталась прислушаться к себе и… ничего не почувствовала. Ни жалости, ни скорби, ни торжества.

— Так странно, — проговорила она ровным голосом. — Сегодня я узнала, что мой ребенок умер из-за Катарины. Мне хотелось её убить. Я никого в жизни так не ненавидела, как её в тот момент, — призналась она. — Ещё несколько часов назад я желала ей смерти, а теперь не чувствую ничего.

— Её смерть примирила вас, — произнесла Арлетта так, будто слова Риченды её совсем не удивили.

Риченда качнула головой:

— Вот только моего ребёнка это не вернёт.

— Со временем боль потери притупляется, но до конца не пройдёт никогда. Но, Риченда, ты молода, у тебя ещё будут дети. Живи этим.

— Вы правы, — согласилась Риченда. — Наверно, не стоит говорить Рокэ о том, что в меня стреляли по приказу Катарины. Как вы думаете? — спросила она совета Арлетты. Она всегда доверяла мудрости и жизненному опыту своей старшей подруги.

Графиня помолчала, будто бы сомневаясь, а потом сказала:

— После гибели моего мужа Рокэ много времени проводил в нашем доме, поддерживая меня и Ли с Эмилем. Одна дама начала распускать непристойные слухи о нас с ним. Её мужа и брата Рокэ убил на дуэли, найдя какой-то ничего незначащий повод, — рассказала Арлетта. — Он не воюет с женщинами, но всегда считает, что долги нужно отдавать.

Риченда в изумлении уставилась на графиню.Долги нужно отдавать?.. То же самое Рокэ сказал после четверной дуэли, но Риченда сочла, что таким образом он наказал братьев королевы за участие в заговоре Октавианской ночи. К тому же перстень, что дал ей Штанцлер, принадлежал кому-то из Ариго.

— Ги и Иорам… — голос взволнованно дрогнул, но она заставила себя продолжить: — Вы хотите сказать, что он убил братьев Ариго из-за того, что сделала Катарина? Что он знал, кто стоит за покушением на меня?

Арлетта подалась вперёд и, взяв ладони Риченды в свои, сказала:

— Послушай меня: почему Рокэ их убил, знает только он, но спрашивать его об этом не нужно. Когда есть будущее, прошлое следует оставить там, где ему место.

Риченда глубоко вздохнула. В голове роились вопросы: как давно он знал? Как жил с этим? Почему ничего ей не сказал? Пытался уберечь от еще большей боли?

Отпустив руки графини, Риченда поднялась и, сделав несколько шагов, остановилась у окна.

— Завтра день рождения Рокэ… — задумчиво проговорила она, глядя в окно. На фоне почерневшего неба по-прежнему нестерпимо ярко полыхал закат. Алый, словно кровь.

Мысль заглянуть в приличный трактир и выпить пришла к Роберу внезапно. Порой до безумия хотелось побыть одному, затеряться в толпе, не думать о служебных делах, коих навалилось великое множество, но комендант Олларии не мог себе этого позволить.

Но что самое отвратительное: любые дела позволяли не думать о Марианне, лишь пока он ими занимался, всё остальное время Робера не оставляли мысли об отвергнувшей его возлюбленной. Он не видел её больше месяца, но чувства не угасали, напротив, крепли день ото дня. Сегодня тоска ощущалась как никогда прежде.

Робер оставил Дракко в конюшне, улизнул от охраны и теперь в одиночку шёл по вечерней столице.

В угловом доме Эпинэ привлекла вывеска с чёрным жеребцом, вставшим на дыбы, и он, не раздумывая, толкнул крепкую дверь. Внутри оказалось тепло, немного душно и немноголюдно. Помещение было плохо освещено, и Робер с облегчением отметил, что никто из посетителей не узнал в нём коменданта Олларии.