Книга (не) Желанная. Сапфировая герцогиня, страница 130 – Ирэна Рэй

В какой-то момент Робер поймал себя на том, что замер, слушая и видя только Марианну, почти растворяясь в звучании её голоса. Обволакивающий мягкостью, он окутывал своей мелодичностью.

Пытаясь отогнать наваждение, Робер заставил себя пошевелиться, Марианна обернулась и широко улыбнулась ему. Как показалось Роберу, той самой улыбкой, что и при их недавнем разговоре — искренней и очень тёплой.

— Герцог, вы снова заскучали, — посетовала баронесса, и он ощутил мягкость её невесомого прикосновения к своей руке.

Роберу пришлось одёрнуть себя, чтобы не потянуться и не схватить её ладонь, удерживая и переплетая пальцы.

Дождь барабанил по крыше кареты, катившейся по столичным улицам.

Рокэ молчал. Полумрак экипажа почти скрывал его лицо, и Риченда не могла разглядеть его выражение. Она смотрела на едва различимые очертания фигуры, не рискуя нарушить тишину, но в ней шумела буря из мыслей и чувств: сколько можно злиться из-за случайной нелепости? Что вообще на него нашло?

Молчание становилось всё более невыносимым, оно, словно ржавчина, разъедало и медленно уничтожало всё то, что было между ними прежде, и Риченда больше не могла его выносить.

— Рокэ… — тихо окликнула она мужа. — Поговори со мной, — осторожно попыталась сделать первый шаг она. Лионель прав: только вместе они справятся с чем угодно. — Ничего ужасного не случилось.

— Неужели? — его рот изогнулся кривой усмешкой, которую Риченда не видела, но слышала и по голосу узнавала.

— Это всего лишь Робер и…

— И ваша невероятно трогательная дружба, — остановил он её поворотом головы. Недовольство просочилось в его голос, и, расслышав интонацию, Риченда наконец поняла причину странного поведения мужа.

Она с минуту молча и удивлённо его рассматривала, а затем широко улыбнулась и покачала головой. Ревность? Риченда всегда считала, что в их отношениях эта участь уготована ей. Рокэ был дамским любимцем, женщины сходила по нему с ума, желал он того или нет.

— Не могу поверить, — проговорила Риченда, осторожно улыбаясь одними лишь краешками губ, хотя на самом деле хотелось смеяться. — Ты ревнуешь меня? К Роберу?

Он застыл, прищурился и, с трудом сдерживая раздражение, спросил:

— Что тебя удивляет, м? — исполненный льда голос был неприятно тих. — Разве ревность к Эпинэ невозможна?

— Я думала, вы друзья.

— И? — выжидающе приподнял он бровь.

— И ты ему доверяешь, — закончила свою мысль Риченда.

— Это так, — согласился Рокэ, и в ту же секунду ей показалось, что пол стремительно уходит из-под ног.

Она побледнела, слегка качнулась назад, будто от удара.

— Хочешь сказать, что ты сомневаешься во мне? — сухим, оскорблённым тоном спросила Риченда.

— У вас такие близкие отношения, что ты называешь его по имени, бросаешься к нему на шею при встрече, позволяешь себе появляться перед ним в неглиже.

Риченда попыталась возразить, но Рокэ не позволил ей:

— Я видел вас вместе в Агарисе. То, как ты смотрела на него.

— Но это совсем другое, — запротестовала Риченда, пересаживаясь к нему на сидение. Теперь она чётко видела его лицо: губы сжаты добела, глаза почти чёрные, невидящие, но она заставила себя продолжить: — Робер всегда был очень дорог мне, я не скрываю, но в этом нет и намёка на то, что ты думаешь, — сказала Риченда, и её пальцы скользнули в его ладонь.