Книга (не) Желанная. Замуж за врага, страница 81 – Ирэна Рэй

— Значит, поедешь со мной, — бросила ему герцогиня, выхватывая поводья у конюха.

…

Дома мелькали перед глазами Риченды, редкие горожане, уже появившиеся на улицах, испуганно шарахались в стороны от несущихся во весь опор лошадей. До слуха Риченды доносились гневные выкрики, но она не обращала на них внимания, лишь подстёгивала коня, не позволяя ему сбиться с галопа.

Только бы успеть! И не ошибиться в выборе места. Герцогиня знала, что дуэли обычно проходили во дворе Нохи — заброшенном аббатстве на севере столицы.

Жёлтая площадь осталась позади, и взмыленные лошади влетели в распахнутые покосившиеся ворота древней обители. Во внутреннем дворе было тихо.

Риченда сразу заметила Рокэ. Он стоял боком к ней, вытирая лезвие шпаги белоснежным платком. Девушка повернула голову и замерла… Манрик неподвижно лежал на серых, припорошенных только что пошедшим снегом, плитах.

Она опоздала! Отчаяние с новой силой охватило её, к нему добавилась боль, сковывая грудь так, что стало трудно дышать. Риченда сползла с лошади и на негнущихся ногах сделала несколько шагов.

Алва подбежал к побледневшей жене и заставил отвернуться:

— Идёмте, сударыня.

Риченда бросила последний взгляд на лежащего на земле Леонарда и позволила себя увезти. Рокэ усадил её в седло перед собой и пустил лошадь в кентер. В дом он внёс её на руках.

— Позвать лекаря для доры? — спросил появившийся на пороге Хуан.

— Нет. Принеси успокоительное.

В спальне он бережно опустил её на кровать.

Риченда дрожала, плечи тряслись, по щекам текли слёзы, оставляя влажные дорожки на коже. Перед глазами стояла картина с распростёртым на земле телом, а в голове стучала только одна мысль: Леонард Манрик мёртв, и в этом виновата она.

Расширенными от ужаса глазами она посмотрела на мужа. Голос не сразу подчинился ей, и Риченда с трудом проговорила:

— Зачем… — срывающимся в истерику голосом прошептала она, — зачем вы его убили? Да, он был ничтожным «навозником», но смерть… Создатель! Он был чьим-то сыном, братом, — её голос упал до шёпота, почти до спазма, слёзы застилали глаза, подступившее к горлу рыдание не давало возможности говорить. — Вы не понимаете...

Да и откуда ему понять? У Ворона не было близких. А она знает, что значит терять родных.

Голова девушки закружилась. Риченда не заметила, как оказалась лежащей на постели. Кажется, Алва снял с неё плащ и обувь, и укрыл одеялом. Откуда-то появился Хуан и также быстро исчез.

— Выпейте это, — сказал Рокэ, поднеся к её губам бокал.

Резкий запах каких-то трав ударил в нос, и Риченда сделала глоток. Вкус оказался таким же отвратительным, как и запах.

— Сейчас ты согреешься и успокоишься.

Риченда уткнулась лицом в подушку и исступлённо разрыдалась:

— Он любил меня, а сейчас мёртв. Это я виновата, только я! Сколько смертей... Жестоких, бессмысленных, они будут преследовать меня всегда. Я словно проклята…

— Ш-ш-ш, — Рокэ сгрёб девушку вместе с одеялом и прижал к себе. — Нет никакого проклятия, ты устала и расстроена. Выпьешь ещё?

Риченда отрицательно покачала головой. Рокэ медленно провёл по страдальчески вздёрнутым бровям, осторожно коснулся подушечкой большого пальца щеки, стирая слёзы:

— Постарайся уснуть.

На спор не было сил, как и на то, чтобы вырваться из его объятий. Ресницы слипались от слёз, и Риченда послушно закрыла глаза, прижавшись мокрой щекой к его плечу.