Книга (не) Желанная. Замуж за врага, страница 79 – Ирэна Рэй

Губы Алвы тронула грустная усмешка, словно он что-то вспомнил.

— Однажды я уже давал подобное обещание, — после недолгой паузы сказал он. — Что ж… повторю еще раз: я позабочусь о ней.

— Благодарю, герцог. Приступим.

Прошелестел вынимаемый из ножен клинок и через мгновение рассёк воздух. Все свои умения Леонард вложил в первый выпад, но уже через несколько секунд понял, что замысловатые арабески, выписываемые его шпагой, если и могли кого-то ввести в заблуждение, то только не Ворона, который с лёгкостью читал каждое его движение.

Контратака не заставила себя ждать. Пару раз лязгнула стукнувшихся друг о друга эфесов сталь, и Леонард вынужден был уйти в глухую защиту.

У него не было ни единого шанса достать Алву. Движения герцога были лёгкими, но уверенными, казалось, что шпага является продолжением его руки.

Неуловимым движением кисти, он вышиб клинок из рук Леонарда и отправил в полёт. Холодное, острое лезвие молниеносно упёрлось в горло командующего Резервной армии и замерло...

«Вот и конец», — подумал Манрик, но Алва неожиданно отступил назад, опустив оружие.

Герцог кивнул в сторону отлетевшей на несколько бье шпаги. Леонард поднял её и вернулся в центр площадки.

…

Когда шпага в третий раз взмыла в воздух, и Леонард поплёлся её поднимать, думая о том, что большего унижения испытать невозможно. Хотелось покончить с этим поскорее, но Ворон словно нарочно затягивал понятный всем финал.

Алва откровенно издевался над ним, но ничего противопоставить обидчику Манрик не мог. Собственное бессилие злило, хотелось немедленно сделать хоть что-то.

Леонард вновь встал в позицию и попытался атаковать. На этот раз оружие не вылетело из рук, но остриё шпаги Ворона прошлось по пальцам. Защипало. Кровь закапала на эфес.

— Алва, прекратите эти игры! — не выдержал Манрик.

— Как вам угодно, — ответил Ворон и через мгновение последовал ложный замах с переводом направления удара.

Неожиданная за ним пауза дезориентировала Леонарда, вынудив на ответное действие. И это стало ошибкой. Реальную атаку Ворона он пропустил. Лезвие легко, будто нож в масло, вошло в левое предплечье, обжигая болью.

— Полагаю, на этом мы можем закончить, — констатировал Первый маршал, лениво окидывая взглядом свою работу и опуская шпагу.

— Нет! Я могу продолжать, — остановил его Манрик, стараясь не думать о боли в руке. — Дерёмся до смерти.

— Не глупите, Леонард, — голос Ворона был тих и спокоен. — Вы не худший из Манриков. Я не хочу вас убивать.

— Вам придётся это сделать, потому что клянусь честью: я буду стоять на вашем пути до тех пор, пока один из нас не умрёт!

Леонард понимал, что шансов у него нет, но бросился в атаку. «Восьмёрка» с резким выходом на удар вышла сносно, шпаги, звеня, столкнулись. И всё же он видел, что Алва щадит его, сражаясь не в полную силу.

— Деритесь! Вы — трус и подлец!

В синем взгляде напротив промелькнуло что-то похожее на сожаление, и Леонард скривился от внезапной боли, пронзившей грудь. Пальцы разжались, оружие со звоном упало на каменные плиты. Мир вокруг качнулся, в глазах потемнело, и Леонард повалился на землю.

Он лежал на сырых, холодных плитах Нохи, а серое небо над ним чернело с каждой секундой. Рассудок заполнился паникой и страхом, а боль во всём теле стала ещё сильнее. Она сводила с ума, лишая возможности думать.