Книга (не) Желанная. Замуж за врага, страница 84 – Ирэна Рэй

— При всём уважении, Ваше Высокопреосвященство, но лучшей кандидатуры на эту должность вам не найти.

Ещё несколько часов назад кандидатура была, но Алва словно в воду глядел, и теперь эта самая кандидатура уже никогда не займёт никакую должность.

Ворон мог бы ранить Леонарда, но предпочёл убить. Неужели просчитал, что тот может занять место Савиньяка?..

В том, что герцог видит так далеко, Сильвестр сомневался. Разумеется, Алва понимал, что тессорий обязательно потребует компенсацию за Надор, но, зная алчность Леопольда, можно было бы подумать о золоте или менее значимых землях… Ясно одно: Рокэ не желает видеть у трона Манриков, и дуэль была лишь предлогом.

Это не расходилось и с позицией самого Сильвестра, но сначала Манрики с Колиньярами должны были расчистить путь к трону для Первого маршала, и только после этого исчезнуть. Как же не вовремя кэналлиец решил посвоевольничать!

— Приказ об отставке Савиньяка отправлен на подпись королю, — сухо сообщил кардинал. Он не знал, кого теперь прочить на место Лионеля, но в этом вопросе решил идти до конца.

— Но мы можем его вернуть.

— Мы? — кардинал многозначительно приподнял седые брови.

— Вы, — поправился Алва и ослепительно улыбнулся: — Добавьте к списку моих долгов.

— Вы зарываетесь, Рокэ!

Бессонница сводила с ума. Риченда лежала в постели, уставившись на вышитые на балдахине цветы.

Вчера и позавчера «Чёрная кровь» из оставленной Рокэ и припрятанной Ричендой бутылки быстро помогла ей провалиться в сон, но вино закончилось, и теперь герцогиня потеряла всякую надежду уснуть.

Она никак не могла привыкнуть к этому дому. Слуги-кэнналийцы были учтивы с ней, но держались подчёркнуто отстранённо; герцога, после злополучной дуэли, она и вовсе не видела.

Истерик больше не было, Риченда смирилась с произошедшим, но продолжала винить себя.

Герцогиня выбралась из постели, прошлась по комнате, задержалась у окна. Привратник открывал ворота, через мгновение во дворе появился всадник. Светлые волосы не оставили сомнений — кто-то из Савиньяков, вероятнее всего — Лионель.

Вот бы послушать, о чём они будут говорить с Алвой. Риченда понимала: всегда осторожный Ворон не обсуждает ничего важного во дворце, политика вершится здесь — в этом доме, в кабинете герцога.

О том, чтобы подойти к двери, и речи быть не могло, её непременно заметят. Найти бы тот подземный ход, по которому Савиньяк привел её в вечер венчания. Не может быть, чтобы тайный выход из особняка был всего один.

Покои герцогинь Алва, которые сейчас принадлежали ей, находились в другом крыле и не позволяли быстро добраться до кабинета, а значит, должен быть ещё хотя бы один потайной коридор.

Одну за другой Риченда внимательно осмотрела комнаты, но ничего не обнаружила.

Она стояла в гардеробной, размышляя о том, где ещё можно поискать, когда её взгляд задержался на зеркале, отражающем зеркало напротив.

«Зеркала — это двери в иной мир», — рассказывала ей в детстве нянька Нэн, и Риченда улыбнулась догадке. Она поднесла поближе канделябр и, присмотревшись, нашла едва заметный скол на стекле, у самой рамы.

— Но сюда никакой ключ не войдет, разве, что иголка или шпилька, — герцогиня вытащила из волос шпильку и вставила в отверстие. Чуть повернула и услышала тихий щелчок. Риченда взялась за серебряную раму, за которой обнаружилась ещё одна. — Нашла!