Книга Тень против света, страница 113 – Сира Грин

Однако, как бы ни пьянило это признание, я подсознательно продолжала искать в нём двойное дно. Убеждённость, что он сближается со мной лишь ради удобного момента для финального удара, никуда не исчезла — она вросла в кости. Я решительно не понимала: как после стольких лет слепой, выжигающей ярости можно в одночасье стать таким… человечным? Неужели всё дело в вынужденном напарничестве? Глупость. Ненавидь я его так же истово, я бы держала дистанцию вытянутого клинка. И всё же я приняла его дар. Даже если в этих словах не было ни крупицы правды, я была им рада.

Пока мы скованы одной цепью, мне нечего опасаться — Идо не нанесет удар в спину, его кодекс этого не позволит. А дальше… что-нибудь придумаю. Исчезну в тумане. Или просто приму неизбежное.

Я бесшумно, точно сама тень, скользнула в гостиную. Телевизор едва слышно бубнил, транслируя кадры какого-то забытого фильма — чужие жизни, не имеющие к нашему хаосу никакого отношения. Девушка сидела спиной ко мне. Я заметила, как она едва уловимо повела головой, вслушиваясь в тишину. Она почуяла моё присутствие в ту самую секунду, когда дверь кладовки открылась — я сама позволила своему следу просочиться в реальность. Она знала, что я здесь, и понимала, зачем. Но она не вскрикнула, не бросилась в панику, не попыталась бежать. Она ждала. И дело было не в безрассудной храбрости, а в каком-то глухом, тяжёлом фатализме.

Лишь когда я оказалась почти вплотную, она медленно обернулась. Её глаза цвета молодой травы были пронзительно чистыми, но подернутыми такой глубокой, застарелой грустью, что у меня перехватило дыхание.

— Не думала, что за мной придут так скоро, — негромко произнесла она.

Её голос звучал ровно, лишённым даже намека на дрожь, и это пугающее спокойствие резануло меня больнее любого отчаянного крика.

— Если ты знала, что финал неизбежен… почему не скрылась? — спросила я так же тихо, хотя ответ уже отчетливо пульсировал у меня под кожей.

Этот мир стал для неё единственным истинным прибежищем. Здесь она обрела дом, которого, возможно, была лишена в суровых чертогах мира демонов. Эти стены приняли её, став колыбелью недолгого, хрупкого покоя. Чужая, запретная, но такая желанная безопасность… Моё сердце болезненно сжалось от этого узнавания: я видела в ней отражение собственных несбывшихся мечтаний.

— Меня бы всё равно выследили, — она едва заметно повела плечами, словно стряхивая невидимый груз. — Сперва я порывалась бежать. Но потом… — её взгляд невольно скользнул к двери ванной, из-за которой всё ещё доносился мерный шум воды.

Я проследила за её траекторией, а затем снова впилась в изумрудную глубину её глаз. Там, в этом мимолетном жесте, крылся ответ на все вопросы.

— Он принял меня такой, какая я есть, — на её губах промелькнула слабая улыбка и тут же погасла, оставив лишь горькую тень. — Подарил мне дом. Окружил заботой. Любовью… — Голос её предательски дрогнул, выдавая истинную бурю внутри. — Я буду по нему невыносимо скучать.

Слёзы всё-таки прорвались сквозь плотину выдержки, медленно прокладывая влажные дорожки по бледным щекам. Я замерла, точно пригвождённая к месту; тяжесть в груди становилась физически невыносимой. Мой внутренний компас, прежде всегда безошибочно указывавший на цель, теперь бешено вращался, не находя опоры. Какое решение в этой тихой гостиной можно назвать «правильным»?