Книга Повелительница его сердца, страница 20 – Мэри Джо Патни

Сигни установила ограждение вдоль тропинки, которая спускалась вниз по склону к ее скромному домику. Когда с Северного моря дул штормовой ветер, приходилось крепко держаться за поручни, чтобы не упасть с обрыва.

Шагая по тропинке, Сигни полной грудью вдыхала свежий морской воздух и уже сейчас чувствовала, что ночью будет шторм — не самый свирепый, но довольно сильный.

Внизу под ними тянулся отлогий песчаный берег, на который с шумом накатывали волны.

— Я вижу, ты можешь писать пейзажи прямо с крыльца своего дома, — заметил Рамзи, глядя на летавших над самой головой крачек, которые, судя по ее работам, не раз служили Сигни источником вдохновения. — Домик когда-нибудь затопляло во время штормов?

— При мне — нет, но я знаю, что в прошлом такое бывало. Из-за возможного наводнения я раздаю большую часть работ, чтобы они не пропали, или вешаю в Скеллиг-хаусе. На возвышенности безопаснее.

Тропинка привела их к задней двери домика. Как и в большинстве домов на островах, она не запиралась, а внизу в ней была прорублена дверца для собаки. Сигни открыла дверь черного хода, ведущую в кухню, и была встречена радостным собачьим лаем. Это была небольшая овчарка местной породы, лохматая, в черно-белых пятнах.

— Как дела у моей Фионы? — проворковала Сигни, погладив собаку. — Шерсть теплая. Значит, ты спала на солнышке, да?

В ответ Фиона лизнула Сигни в руку, а затем переключила свое внимание на Рамзи. Некоторое время она задумчиво разглядывала его, словно не зная, поприветствовать чужака или укусить. Рамзи протянул руку, и собака обнюхала ее.

— Привет, Фиона. Ну что, позволишь мне войти в дом?

Она лизнула его ладонь и подставила голову, предлагая потрепать ее по шее. Потом, приняв ласку как должное, Фиона, довольная, высунула язык.

— Ты, наверное, уже не охраняешь овец, старушка? — с улыбкой спросил Рамзи.

— Фиона Пушистая досрочно ушла на пенсию, поскольку повредила лапу и охромела. Ей было трудно стеречь отару с такой травмой, — объяснила Сигни, поставив собаке миски с кормом и водой. — Не знаю, как она сумела меня разжалобить, но Фиона сама пришла ко мне в полной уверенности, что я ее не выгоню.

Рамзи усмехнулся:

— Она знала, кого выбирать в хозяйки.

Выпрямившись, он огляделся. Планировка скромного жилища Сигни была простой: единственная спальня располагалась за кухней, которая переходила в просторную комнату, служившую одновременно гостиной и студией. Таким образом, в домике было всего два помещения.

Окна постройки были довольно широкими и обеспечивали хорошее освещение, поскольку выходили на юг. Из них открывался потрясающий вид на пенящиеся волны, накатывавшие на берег внизу. Рамзи знал, что художники предпочитают освещение с северной стороны, именно оно считается идеальным для работы, но выходившие на юг окна делали домик Сигни светлым и уютным, и это было преимуществом для постройки, возведенной в местном суровом климате. Ваза с полевыми цветами на кухонном столе подчеркивала мирную красоту жилища.

— Я был в этом домике всего пару раз, но всегда чувствовал очарование этого места, — заметил Рамзи. — Солнце, песок и волны. Вокруг красота и покой. У тебя нет недостатка в сюжетах для творчества.

— Вот почему я захотела жить здесь, — сказала Сигни, задумчиво глядя на накатывающие волны. — Шум моря успокаивает. Я хорошо сплю под убаюкивающую музыку волн. Выпьешь чаю?