Книга Повелительница его сердца, страница 21 – Мэри Джо Патни

— Спасибо, с удовольствием.

Рамзи прошел в гостиную и замер, увидев мебель. Кресла с навесом или, как их еще называли, с капюшоном, были широко распространены на Торси и Оркнейских островах, но то, которое стояло у окна, было необычным даже в их ряду. Рамзи узнал это редкой формы двухместное кресло, которое позволяло паре сидеть бок о бок под одним навесом. Он сам смастерил его ко дню рождения Гизелы, а его возлюбленная вместе с Сигни сплела капюшон из морской травы. Рамзи затем прикрепил его к каркасу кресла. Девушки использовали светлые и темные травы для простого узора. Под сиденьем располагался широкий выдвижной ящик, в котором хранился сложенный плед. Им можно было укрыть колени тех, кто сидел в кресле. В нем было уютно даже в самые холодные ночи.

В былые времена Сигни обычно забиралась в другое, одноместное, кресло с капюшоном и наблюдала за Рамзи и Гизелой, которые, не замечая ничего вокруг, разговаривали и смеялись. Это была счастливая пора.

Рамзи с горечью отвел взгляд в сторону:

— Я не ожидал увидеть здесь эти кресла, но вполне логично, что ты используешь мебель из старого дома. Раскладной столик, на котором сейчас лежат художественные принадлежности, если не ошибаюсь, стоял когда-то на кухне?

Сигни, кивнув, подбросила в огонь несколько торфяных брикетов и наполнила водой чайник.

— Мы, жители Торси, люди бережливые. Было бы расточительно выбрасывать хорошую мебель, тем более что на островах не так уж много дерева, чтобы тратить его впустую.

Рамзи посмотрел на тряпичный коврик, расстеленный на полу, и перевел взгляд на небольшой ткацкий станок, стоявший в углу.

— Нельзя сказать, что я достигла мастерства в ткацком деле, — проследив за его взглядом, сказала Сигни, — но иногда я просиживаю за ткацким станком долгие зимние вечера. Простые вещи, как этот половик, я могу соткать своими руками. Такая работа меня успокаивает.

Его взгляд снова скользнул по комнате. Среди старой мебели здесь, на побеленных стенах, были развешаны новые рисунки.

— Скажи, ты порой ощущаешь, что в твоем доме обитают тени тех, кого ты любила? — спросил он тихо.

— Если тени сестры и матери и посещают меня порой, то я не боюсь их, потому что знаю: они питают ко мне только дружеские чувства. Мне приятно их присутствие. — Сигни зачерпнула ложку заварки из банки с чайными листьями и всыпала ее в керамический чайник. — Этот кухонный стол попал сюда с чердака Скеллиг-хауса, и с ним не связано никаких особых воспоминаний. Это просто хороший прочный стол.

Пока Сигни говорила, Фиона покончила с едой и направилась в гостиную, к самому солнечному месту. Она, видимо, быстро привыкла к комфорту и сытости.

Вода закипела, и Сигни наполнила заварочный чайник, а пока чай настаивался, открыла жестяную коробку с песочным печеньем и выложила его на маленькую тарелку.

— Если ты живешь в Скеллиг-хаусе, то волей-неволей привыкаешь к присутствию теней прошлого, — продолжила Сигни. — Ты сталкивался с призраками прежних обитателей усадебного дома в детстве?

Рамзи заколебался: честно говоря, стеснялся рассуждать на эту тему. Но здесь, на диком севере Шотландии, люди верили, что призраки разгуливают по ночам.

— В детстве я воспринимал все, что касалось нашего дома, как должное, — ответил он наконец. — Позже посещение древних развалин сформировало во мне привычку сохранять спокойствие и безбоязненно открываться навстречу всему, что может произойти в историческом месте. Думаю, эта привычка пригодится мне и здесь, в родных краях.