Книга Фиктивный муж, страница 14 – Елена Валерьева

Она смотрит на меня. Долго. Ее взгляд сканирует мое лицо, мою одежду, мои руки. А потом уголки ее губ чуть заметно поднимаются.

— У вас есть характер, — говорит она. В ее голосе — что-то вроде одобрения.

— У меня есть дети, — отвечаю я. — А характер — это приложение. Бесплатное, но очень полезное.

Артем рядом со мной молчит, но я чувствую, как его напряжение спадает. Видимо, экзамен сдан.

— Я надеюсь, вы понимаете, что этот брак — не более чем сделка, — говорит его мать, возвращаясь к светскому тону. — Мой сын — человек дела. Эмоции ему чужды. Это семейное.

— Я тоже человек дела, — киваю я, чувствуя, что сейчас соврала впервые за долгое время. — И условия сделки меня устраивают.

— Что ж, — она встает, и я вижу, что она выше меня. — Тогда я, пожалуй, пойду. Артем, завтра жду вас с Валерией на ужин. В семейном кругу. Представлю ее родне.

Она уходит, и я выдыхаю так, будто до этого не дышала. Артем смотрит на меня с выражением, которое я не могу определить. Восхищение? Благодарность?

— Пощечина Даниилу? — переспрашивает он, и в его глазах пляшут чертики.

— Самая сладкая в моей жизни, — улыбаюсь я, чувствуя, как напряжение отпускает.

Он смеется. Громко, искренне, запрокинув голову, и этот смех так не вяжется с его образом холодного бизнесмена, что у меня в груди что-то переворачивается.

— Ты необыкновенная, — говорит он, и впервые называет меня на «ты».

— Необыкновенная дура, — поправляю я, но беззлобно. — Которая только что сказала твоей матери, что ее сын — человек без эмоций. Прости, это было грубо.

— Она это заслужила, — он все еще улыбается. — И я тоже. Но знаешь... я не совсем без эмоций.

Он смотрит на меня, и в его глазах — что-то, что заставляет мое сердце пропустить удар.

— Посмотрим, — загадочно отвечаю я и тянусь к бокалу. — За нашу сделку?

Он чокается.

— За нашу сделку. И за то, чтобы она стала самой удачной в моей жизни.

Свадебный день. Я стою в зале ЗАГСа, и мне не по себе. Впервые. За всю жизнь. В моих руках — кольца, которые я выбирал сам. Вчера, после ужина с матерью, я зачем-то заехал в ювелирный, хотя можно было поручить это секретарше. Но я хотел выбрать сам. Хотел почувствовать их вес, их гладкость. И я выбрал не массивные золотые обручалки, которые носит Даня, а тонкие платиновые кольца с гравировкой внутри. На моем — дата. На ее — инициалы мальчиков. T & M.

— Вы готовы? — спрашивает сотрудница ЗАГСа, молодая девушка с любопытными глазами. Она, наверное, видела сотни пар, и наша, с двумя детьми и нервным женихом, вызывает у нее улыбку.

— Готов, — отвечаю, хотя это не совсем правда. Я готов к контракту. Я не готов к тому, что чувствую.

Двери открываются, и я вижу ее. Леру.

Она в белом платье. Не в том, которое я выбрал для нее (длинном, шелковом, с открытой спиной — оно до сих пор висит в гардеробной, не тронутое). Она выбрала свое. Простое, без вычурных деталей, но оно сидит на ней, как вторая кожа. Тонкие бретели, открытые плечи, легкая вуаль, которая колышется от каждого ее движения. Она похожа на нимфу, случайно залетевшую в этот казенный зал. На шее — кулон в виде маленького ангела, который я раньше не замечал.

Рядом с ней — два мальчика. Тимофей, в строгом костюме, который, кажется, ему мал в плечах, хмурый и серьезный. Он смотрит на меня исподлобья, оценивая. Миша, в такой же маленькой рубашке и бабочке, тащит ее за руку, вертит головой, рассматривая зал и тыча пальцем в люстру.