Книга Хочу свести тебя с ума, страница 88 – Анна Белинская, Ана Сакру

— Ну объясни, – истерично смеется Соня, силясь отобрать у Паши свою руку. – Он с тобой за деньги, которые твой папашка кидает ему на карту. Не обольщайся, просто так ты ему на хрен не сдалась!

— Ты больная?! Выйди отсюда, – рычит Волков и, не церемонясь, в полную силу выталкивает из комнаты Рязанцеву, которая распаляется больше. Орет на весь дом, отчаянно сопротивляясь и прожигая меня взбешенным, полным злого триумфа взглядом:

— А ты знала, что твоей отец перечисляет ему деньги? Знала? Он сказал тебе? Нет?! А мне сказал! Так и сказал, что только из-за денег тебя держит! Чтобы я не пережива…

Последнее слово обрывается оглушающе хлопнувшей дверью, которая чудом не припечатывает по носу Софии. Она еще вопит что-то по ту сторону дверного полотна. Колотит кулаками, но Паша щелкает замком, будто ставя точку в этом мерзком спектакле, и она быстро замолкает.

— Да пошли вы! Оба! – доносится глухое и очень искреннее заявление из коридора, а затем я слышу удаляющиеся шаги.

Мы с Волковым остаемся одни. Воздуха словно нет. Он сгорел в костре этого липкого вранья. Испарился. Меня теперь окружает вакуум, способный высосать душу. Колотит так, что зуб на зуб не попадает. Я бы расплакалась, но нет моральных сил даже на такой пустяк.

— Лина…– Паша медленно оборачивается ко мне. Знакомым нервным жестом ерошит волосы на затылке.

Смотрит виновато. Сволочь. Хочется выцарапать ему глаза! Только сначала умереть…Сбросить кожу, будто я змея. Эту я уже носить не могу. Она вся грязная.

— Паулин, твой отец правда перевел мне деньги, – Волков осторожно делает шаг в мою сторону и выставляет ладони вперед, словно подкрадывается к загнанному в угол хищнику, который в любой момент способен броситься и укусить.

Я прижимаюсь лопатками к спинке кровати, подтягиваю ноги к подбородку, стремясь максимально увеличить расстояние между нами, пока Паша медленно его сокращает.

— На продукты и коммуналку…– продолжает Волков мягким, просящим голосом, от которого у меня сводит зубы. – Но это было один раз, Линка! То, что Соня тут несла, это полный бред!

— Уйди…– хриплю задушено я.

— Лина, ты сама подумай…– Паша тормозит у самой кровати, и его голос звучит громче, – мне делать, что ли, больше нечего?!

— Я хочу побыть одна. Уйди…– шиплю, а внутри будто вулкан взрывается от боли, обиды и унижения. Не выдерживаю и начинаю орать: – сволочь! – запускаю в него подушкой, кричу. Словно плотину прорывает. – Уйди! Просто уйди!

— Лина, да успокойся ты! Давай поговорим. Без истерики, – беспомощно бормочет Паша и подается ко мне в попытке обнять.

Вырываюсь. Словно разъяренная кошка царапаю его по лицу.

Он отшатывается. Шокировано смотрит на меня, приложив ладонь к тонким красным полоскам на щеке.

Я сама впадаю в ступор.

Я не ожидала такого от себя.

— Уйди…пожалуйста…уйди, – шепчу онемевшими губами.

Его лицо расплывается перед глазами. С трудом распознаю мимику: как поджимает губы и хмурит брови. Как смотрит на меня тяжело, обдумывая, как лучше поступить.

— Хорошо, – наконец, глухо выдает он. – Сейчас я уйду. Попробую разобраться, откуда всплыли скрины твоего эфира. Но только сейчас, Лин. Уйду только сейчас, – повторяет настойчиво. – А когда я приду, мы поговорим. Спокойно. Все будет хорошо, обещаю.

Я отворачиваюсь, кусая губы. На Волкова больше не смотрю. Лишь вздрагиваю, когда за ним мягко захлопывается дверь.