Книга Френдзона, страница 75 – Анна Белинская

Печально, что об этом помнит она, а не я, но это неоспоримо, потому что факт.

Киваю, начиная приходить в сознание. Отличный способ привести в чувство, но я ни о чем не жалею. Дерьмо только в том, что сейчас она начнет терзаться чувством вины.

— Нам нельзя, Степ… – Ее голос дрожит, и в нем ни хрена убедительности. Она будто спрашивает меня об этом, а мне сказать нечего. Тот ответ, который в принципе в нашем с ней положении единственно правильный, мне не нравится. – А если… по дружбе, то можно? – сипит с надеждой.

Я не успеваю проанализировать сказанное: Филатова бросается мне на шею, и ее язык уже вовсю орудует у меня во рту. Сгребаю платье по бедрам, пока Юлькины руки чуть ли не рвут волосы на моей башке. Если она решила снять с меня скальп, то я не против, потому что она также позволяет мне сжимать ее ягодицы и подставляет шею, запрокидывая голову. Объяснять мне что делать, не нужно. Я целую солоноватую кожу прямо под подбородком, веду языком ниже, к ключицам, зубами стягиваю бретельку и делаю то, о чем мечтал с того момента, как увидел её в этом платье: кусаю нежное плечико, получая такой искренний и мучительный стон, от которого мой стояк можно увидеть из космоса.

Я уверен, что она его чувствует, но, вероятно, он ей не мешает, поскольку Юлька вжимается в мой пах так, что вышибает из меня болезненный хрип или кашель.

— Кхм… кхм…

Не мой кашель.

— Ребят, вы, конечно, очень милые, и мне дико неудобно вас прерывать, но, Стёп, тебя ищет Сара, а Юлю ждет Софи, чтобы пульнуть букет невесты.

Голос Дианы, как ушат стылой родниковой воды, обрушивается на наши головы, принуждая Юльку стремительно отпрянуть от меня.

— Добрый вечер! – Сестра попеременно оглядывает нас с Филатовой. – Мой английский не настолько хорош, но я попыталась объяснить твоей девушке… —Она намеренно выделяет последние слова, глядя на меня с упреком. – …что ты бросился успокаивать Соню.

— Боже! – Юлька закрывает лицо руками, а потом резко бросает взгляд вниз, чуть ли не плача: ее платье с одной стороны задралось до живота, и не знаю, как насчет Ди, но кружевные трусики моей подруги я успел заценить. – Боже! – Она судорожно одергивает подол.

Всё, что я сейчас могу – глубоко дышать и бороться с тем, чтобы не засмеяться.

Походу, это нервное.

— Извини. – Спрятав глаза, Юлька газует с места, увязая в песке.

Вталкиваю ладони в карманы брюк, провожая спину Филатовой облизывающим взглядом.

— Спасибо, – говорю Диане, которая смотрит на меня убийственно осуждающе.

— За что? – Она выгибает бровь.

— За то, что прикрыла.

— Не благодари. Ведь Сара мне не поверила.

Поднимаю лицо к небу и тяну носом воздух.

Дерьмо, что сказать…

— Ты придурок?!

— Диан… – торможу её. Мне сейчас не до психоанализа.

— Это был не вопрос. Ты придурок, – твердо констатирует сестра. – Прежде чем бросаться в новые отношения, разберись с настоящими.

— С каких пор моя младшая сестра стала раздавать советы?! – раздражаюсь я.

— С тех самых, когда мой старший брат стал в них нуждаться.

— Ну зашибись! – качаю головой, испуская усталый выдох.

— Согласна. Зашибись, вы даете!

— Юльку сюда не приплетай.

— Да вы оба безответственны! – Плюнув мне правдой в лицо, сестра разворачивается и устремляется с пляжа.

Никогда не страдал безответственностью, но с Филатовой во мне открываются специфические таланты.