Книга Френдзона, страница 70 – Анна Белинская

В глазах Соньки стоят слезы. Не помню, чтобы она когда-либо плакала, но сейчас я разделяю с ней то, что есть только между братом и сестрой.

— Я люблю тебя… – Сжимаю Софи в объятиях.

«…Мы меняли города

Мы меняли всё вокруг

И пока вращается Земля.

Ты всегда моя сестра

Ты мой самый верный друг

Знай, что у тебя всегда есть я.

***

Даже если весь

Мир сойдёт с ума,

У меня есть ты,

У тебя есть я.

Даже если

Всё здесь дотла сгорит,

Неизменными

Будем только мы» (В. Пресняков «У тебя есть я»)

— Господи, что он задумал?! – Торможу Дианку, хватая ее за локоть.

Последние сорок минут своей жизни я как на иголках.

Сорок минут стараюсь не выходить в одиночестве из зала, попутно не выпуская из вида Юру. Я даже Ди попросила проводить меня до туалета.

Юра надрался так, что его пошлые намеки и предложения стали выходить за всякие рамки приличия.

Кроме отвращения он не вызывает во мне ничего, но у меня дрожат колени, и мое сердце уже несколько раз останавливалось в те моменты, когда Юра приближался ко мне на расстояние меньше метра. Я дергаюсь из-за Игнатова. Из-за Стёпы, который реагирует на каждое появление рядом со мной Юры, как сторожевой пес.

Я обещала, что справлюсь, и терплю Юру, потому что боюсь лишний раз спровоцировать Стёпу.

Я постоянно чувствую на себе его взгляд, и хоть это достаточно сложно, но стараюсь не смотреть на него в ответ, поскольку Сара, как только глаза находят Игнатова, перехватывает мой взгляд, и он слишком для меня непосильный. Она буквально заставляет меня ощущать себя виноватой. Виноватой в том, что внимание ее парня принадлежит не ей, а мне.

— Надеюсь, он не будет петь, – насмешливо цокает Ди. – Соня не переживёт!

— Мне это не нравится, Диан… – Наблюдаю за тем, как Юра о чем-то втолковывает ди-джею, агрессивно щелкая пальцами у того перед носом, а следом перегибается через пульт и хватает парня за футболку, притягивая его к своему лицу.

Получив от испуганного ди-джея положительный кивок, Юра, шатаясь, пересекает танцпол и нависает над девушкой-ведущей. Одним рывком он выхватывает у нее микрофон, заставляя нас всех поморщиться от неприятного фонящего звука.

— Раз, раз! – Язык Юры заплетается.

Зал затихает, обращая внимание на свидетеля в центре зала.

— Он совершенно точно собрался петь… – ошарашенно сообщает мне Диана.

Меня парализует ужас.

— Ну не может же быть он настолько придурошным! – я все-таки еще на что-то надеюсь.

— Конечно, нет, – хмыкает Ди. – У него есть одна-единственная положительная черта: она делит его задницу пополам.

В другой раз я бы оценила шутку подруги, но не тогда, когда Юра подходит к столу молодоженов:

— Раз! Раз! Меня с-с-слышно? – орет в микрофон так, что его слышно на Марсе. – Слышь, малой, прижмись! – Он угрожающе наставляет палец на прошмыгнувшего мимо ребенка. – Соня, свадебный подарок для тебя! От души, красавица! – Юра бьет себя кулаком по груди, затем оборачивается и делает широкий взмах рукой ди-джею.

— Кошмар! – Диана утыкается лбом мне в плечо в тот момент, когда одновременно с моно-мелодией Юра затягивает:

— «Хава Hагила», «Хава Hагила», «Хава Hагила» Вэнисмэха! *

— О, Боже! – ужасаемся одновременно с Дианой.

Вцепившись в друг друга, мы пребываем в каком-то обоюдном ступоре и неверии, когда с ускорением песни, Юра начинает выплясывать что-то отдалённо похожее на народный еврейский танец, наворачивая круги на танцполе. Он во всё горло орет в микрофон, вызывая у присутствующих сначала редкие, а потом и откровенные смешки.