Книга Измена. Счастлива тебе назло, страница 3 – Ольга Дашкова

И все же.

Митя – Наташин сын. Семь лет. Темные волосы, серые глаза, нос картошкой. Я видела его сто раз, возилась с ним, пока Наташа бегала по делам, покупала ему конструкторы на дни рождения.

Темные волосы.

Вова – брюнет.

Мысль пришла внезапно, и снова без предупреждения, поставила кружку на стол резче, чем хотела. Кофе выплеснулся на столешницу.

Стоп.

Митя – сын Антона, бывшего мужа Наташи. Это факт. Наташа была замужем за Антоном три года, Митя родился в браке, я была на крестинах. Держала этого младенца на руках. Помню.

Но развелись они когда Мите было четыре.

Причину Наташа никогда не называла, говорила не сошлись характерами, уходила от темы, меняла разговор с той легкостью с которой меняют неудобную обувь. Не давила, уважала чужие границы, считала себя деликатным человеком.

Теперь сижу на кухне и думаю: когда именно они расстались с Антоном? По-настоящему расстались, не официально, а так, по-настоящему? Митя родился семь лет назад. Мы с Вовой познакомились восемь лет назад. До свадьбы встречались год.

Восемь лет назад.

Цифры плавают в голове и никак не складываются в то, во что не хочется верить.

Не выдумывай, – говорю себе тихо и твердо. – Ты ищешь то чего нет. Это от шока. После шока голова начинает строить монстров из теней.

Встала, вытерла кофе, прополоскала кружку. Монстры не ушли.

Телефон лежал на подоконнике. Наташина страница открылась сама собой, пальцы нашли ее раньше, чем мозг успел их остановить. Фотографии. Митя на качелях. Митя с котом. Митя в школьной форме – первый класс, сентябрь, серьезное лицо и огромный портфель.

Темные волосы.

Но у Антона тоже темные волосы, я видела его несколько раз, это высокий угрюмый мужчина, который всегда выглядел не слишком довольным жизнью. Темные волосы – это вообще ничего не значит. Брюнетов половина страны.

Пролистала дальше. Старые фотографии: Митя совсем маленький, ему года три. Смеется в объектив. Наташа держит его на руках, щека к щеке, и на ее лице такое счастье – настоящее, не для камеры.

Я долго смотрела на этот снимок.

Наташа – хорошая мать. С этим не поспоришь. Митю она любит так, как умеют любить только те, у кого внутри очень много – или очень мало – всего остального. Может быть, именно поэтому ее брак с Антоном распался: она отдала всю себя ребенку, и на мужа сил не осталось. Такое бывает.

Такое бывает, и это ни о чем не говорит.

Закрыла телефон.

* * *

Флэшбэк пришел сам. Я его не звала, он просто всплыл из памяти, как поднимается со дна потревоженный осадок.

Март прошлого года. Вечер теплый, не по-мартовски, окна открыты, играет музыка. В нашей квартире полно народу. Вова любил такие вечера, шумные, с вином и долгими разговорами до двух часов ночи.

Наташа не хотела идти. Саш, я плохо выгляжу, ревела три дня, Антон окончательно забрал вещи, мне не до праздников. Я слушала в трубке ее тихий голос и думала только об одном: подруге плохо, нужно вытащить ее из этой норы.

Заезжай за мной, – попросила Наташа. – Одна я не доеду.

Приехала. Помогла выбрать платье. Сделала ей стрелки, у Наташи руки тряслись, сама не могла. Подвезла к нашей двери, позвонила, Вова открыл.

Стоял в проеме: в черной рубашке, с аккуратной бородой, с улыбкой хозяина дома. Сказала: Вов, это Наташа, я тебе рассказывала. Он ответил: Конечно, проходи. Подал руку.