Книга Измена. Счастлива тебе назло, страница 9 – Ольга Дашкова

Молчала.

Потому что внутри что-то очень точно и очень больно отозвалось на эти слова, как будто мама нажала на место которое давно болит но я научилась не трогать.

— Ты счастлива? – спросила мама просто. Без подтекста. Без намека. Просто вопрос матери которая имеет право его задать.

Долго смотрела в окно на мальчишек с мячом.

— Я думала что да, – сказала наконец.

Мама не ахнула, не бросилась с расспросами. Просто накрыла мою руку своей. Ладонь теплая, знакомая, чуть шершавая, и так сидела рядом. Молчала. Давала молчанию быть.

Вот за что люблю маму больше всего на свете, она умеет молчать рядом так что не одиноко.

Пирог остывал. Чай остывал. Мы сидели и в какой-то момент поняла что плачу – не громко, не театрально, просто текут слезы и все. Мама протянула салфетку, не комментируя.

Плакала не по Вове. Даже не по Наташе.

Плакала по той Саше которую описала мама: яркой, горящей, со своими проектами и горящими глазами. По той которая в двадцать два лежала в больнице с операцией на колене и думала: ну и ладно, это знак, начнется другая жизнь, еще лучше. И начала рисовать прямо в палате: планировки, интерьеры, придумывала пространства пока нога была в гипсе.

Та Саша знала чего хочет.

Эта Саша последние три года не могла ответить на вопрос что хочет на ужин – все время говорила как ты.

— Ты помнишь Сережу Горина? – спросила мама неожиданно.

Подняла голову.

— Который из института?

— Который говорил что ты лучший дизайнер на курсе и звал тебя в свою студию. Ты отказалась потому что вы с Вовой переезжали.

Помню. Сергей Горин – однокурсник, сейчас у него собственная студия интерьеров, довольно известная, видела иногда его работы в профессиональных изданиях. Несколько лет назад он писал в мессенджере – предлагал сотрудничество. Не ответила. Вова тогда открывал новый офис, было не до того.

— Помню, – сказала.

— Я встретила его маму на прошлой неделе в поликлинике, – продолжала мама голосом человека который ничего не планировал, просто так получилось. – Говорит, Сережа расширяется, ищет людей. Хорошие люди в дизайне на вес золота.

Смотрела на нее.

— Мам, ты специально?

Пожала плечами с совершенно невинным видом. Встала убирать чашки.

— Я просто рассказываю что слышала.

Уехала в восемь вечера, мама собрала пирог с собой, завернула в фольгу, сунула в пакет. Обняла в прихожей, подольше чем обычно.

— Сашенька, – сказала тихо мне в висок. – Ты помнишь как падала в гимнастике?

— Помню.

— Ты никогда не лежала. Всегда вставала раньше чем я успевала испугаться. Всегда.

Не ответила. Только крепче обняла в ответ.

* * *

В метро достала телефон.

Открыла мессенджер. Нашла переписку с Сергеем Гориным, последнее его сообщение трехлетней давности, Саш, предложение открытое, надумаешь – пиши. Три года висело непрочитанным.

Долго смотрела на экран.

За окном вагона мелькали темные тоннели и вдруг я вспомнила, как в детстве любила этот момент, когда метро выезжает из-под земли на мост и вдруг открывается вид на Москву-реку, небо и все такое большое и необъятное.

Написала коротко: Сергей, добрый вечер. Это Александра Власова. Если предложение еще актуально – я готова встретиться.

Отправила. Убрала телефон. Смотрела в темное стекло на свое отражение – бледное, усталое, с покрасневшими от слез глазами. Но что-то в нем изменилось. Что-то совсем незначительное.