Книга Измена. Счастлива тебе назло, страница 12 – Ольга Дашкова

Усмехнулась в темноте. Хорошая мысль. Правильная. Жаль только, что лишним я считала совсем не то.

В среду проснулась раньше будильника.

Лежала, смотрела в потолок и прислушивалась к себе – есть ли страх? Нет. Есть что-то другое, незнакомое, давно забытое. Что-то похожее на то ощущение перед соревнованиями, когда ты еще не вышла на ковер, когда все впереди и неизвестно, как все сложится, но тело уже знает, что готово.

Зоя Павловна называла это правильным волнением.

— Если ты не волнуешься, значит, тебе все равно, – говорила она. – А если все равно, зачем выходить?

Встала тихо. Вова спал, рука под подушкой, ровное дыхание, привычная картина. Прошла на кухню, включила кофеварку, и впервые за две недели утро не давило.

Просто утро. За окном серый ноябрь, в руках горячая кружка, а где-то впереди среда, час дня, адрес студии в телефоне.

Одевалась долго и с удовольствием, тоже впервые за долгое время.

Достала из шкафа черные брюки, которые не надевала полтора года, просто некуда было носить: дом, магазин, дом. Нашла белую рубашку, строгую, в тонкую полоску. Волосы убрала аккуратно, не в хвост, а по-настоящему, как человек, идущий на важное мероприятие.

Посмотрела на себя в зеркало.

Там стояла женщина, которую я давно не видел. Не жена Власова, просто Александра. Тридцать шесть лет, голубые глаза, прямая спина. Бывшая гимнастка, которая умеет держать осанку, даже когда внутри все болит. Смертельно болит.

Вова вышел из спальни, увидел меня и остановился в дверях.

— Ты куда?

— По делам, – просто ответила.

Пауза. Он смотрел на меня чуть дольше обычного, с тем выражением лица, которое в последние недели появлялось у него все чаще. Тревожным. Оценивающим. Как у человека, который чувствует, что что-то уходит, но не понимает, откуда дует ветер.

— Надолго?

— Не знаю. Не жди меня к обеду.

Взяла сумку и вышла. Дверь захлопнулась за спиной, на лестничной клетке я впервые за долгое время почувствовала, как опускаются плечи. Просто опускаются вниз, туда, где им и место. Оказывается, все это время я держала их поднятыми. Сама того не замечала.

* * *

Студия Горина находилась на Таганке. Старое здание, высокие потолки, кирпичные стены, выкрашенные в белый цвет. Уже снаружи, у двери с маленькой латунной табличкой «Студия Горина», что-то щелкнуло. Негромко. Тихо, как щелкает замок, когда ключ наконец подходит.

Толкнула дверь.

Внутри пахло бумагой, кофе и чем-то деревянным, может, выставочными макетами, а может, просто старым зданием. Вдоль стен планшеты с проектами, полки с образцами материалов, посередине большой стол, заваленный чертежами. Все рабочее, живое, настоящее. Никакого глянца.

— Власова! Сашка!

Сергей Горин вышел из дальней комнаты, высокий, слегка располневший со времен института, в джинсах и клетчатой рубашке, с карандашом за ухом. Тот же широкий рот, те же быстрые глаза, только в уголках появились морщинки, а в волосах первая седина.

Протянул руку. Пожала.

— Сколько лет, – сказал без упрека, просто констатируя факт. – Ты не изменилась.

— Ты льстишь.

— Нет, – засмеялся. – Садись, кофе будешь?

Кофе принесла девушка из соседней комнаты, молодая, стремительная, с планшетом под мышкой. Сергей кивнул ей, и она исчезла так же быстро, как появилась. Они сели друг напротив друга за большой стол. Сергей отодвинул чертежи в сторону, не убрал, просто расчистил место. Рабочий человек, рабочий стол, никакого театра.