Книга Измена. Счастлива тебе назло, страница 15 – Ольга Дашкова

Семь лет назад я бы расплакалась от счастья.

Сейчас я стояла и думала только об одном: когда он в последний раз так делал? Не могу вспомнить. Год назад? Два?

А она – она получала браслеты из Петербурга и посты в блоге маленькие подарки, которые говорят больше, чем слова.

— Садись, – сказал он. Улыбнулся. Улыбкой, которую она когда-то коллекционировала.

Села. Ела. Отвечала на вопросы. Улыбалась, когда нужно. Внутри была абсолютная тишина. Не злость. Даже не боль. Просто пустота на месте, где раньше что-то было. Как в квартире, из которой вывезли всю мебель. Стены есть, окна есть, а жить негде и незачем.

— Тебе нравится? – спросил про еду.

— Очень, – ответила. – Ты постарался.

Кивнул. Довольный. Налил вина.

Смотрела на него через стол и думала: ты стараешься потому что чувствуешь что теряешь? Не потому что понял. Не потому что изменился. Просто тебе страшно. Страшно когда что-то привычное начинает ускользать. Даже если это привычное давно не ценил.

Шоколад из аэропорта – это для тех кто никуда не денется.

Значит, почувствовал что денусь.

* * *

Ночью мы лежали рядом в темноте.

Мы уже давно лежали вот так, два разных человека в одной постели, каждый на своей стороне, каждый в своей тишине. Раньше это казалось нормальным. Усталость, будни, в браке такое бывает. Теперь она знала, что дело не в усталости. Это была пустота, которую мы оба не замечали или делали вид, что не замечают.

Вова не спал, я слышала его дыхание. Слишком ровное, слишком старательное. Потом он повернулся.

Рука легла мне на плечо, осторожно так, вопросительно. Знакомая рука. Этой руке почти восемь лет. Раньше от этого прикосновения внутри что-то теплело. Сразу, как только включался свет.

Сейчас ничего не включилось. Лежала неподвижно секунду. Две. Три.

Рука скользнула ближе к плечу, он придвинулся, молча, как всегда. Мы всегда понимали друг друга без слов в темноте, семь лет на одном языке, семь лет, когда не нужно ничего объяснять.

Теперь нужно.

— Не сейчас,– сказала тихо.

Рука замерла. Пауза. Долгая, неловкая, живая.

— Что-то не так? – спросил голосом, который старался казаться спокойным.

— Устала.

Не ложь. Просто не вся правда. Вова убрал руку. Лег на спину. Молчал. Молчала и я.

Мы лежали рядом в темноте и оба не спали и оба знали что другой не спит и… ничего не говорили. Ноябрь давил на стекла снаружи, в трубах что-то гудело, где-то наверху ходили соседи. Обычная ночь обычного ноября.

Только внутри у меня было что-то очень тихое и очень окончательное. Тело знает.

Тело отказало раньше чем голова успела принять решение. Не из мести – нет, месть требует энергии, а ее не было. Просто – невозможно. Как невозможно вернуться в комнату из которой уже вышла, закрыла дверь, отошла на достаточное расстояние чтобы понять….там больше нет тебя.

Там есть его кружка с недопитым кофе. Там есть магнитик с Барселоны. Там есть семь лет. Но меня там больше нет.

Утром Вова встал раньше обычного. Слышала, как ходит по квартире, слышала кофемашину, слышала долгое молчание из кухни где он сидел один. Не вышла сразу, лежала еще немного, смотрела в потолок.

Думала о вчерашней ночи. Не с сожалением. Просто думала.

В браке есть вещи, которые происходят на автомате: прикосновения, привычки, близость. Можно долго не задумываться, есть ли за этим что-то живое или это просто мышечная память двух людей, которые спят рядом уже много лет. Вчера ночью мышечная память молчала.