Книга По расчету. Цена мира – наследник, страница 45 – Лиза Бетт

Я чувствую тепло его ладони. Жёсткую, чуть шершавую кожу. Пульс под его запястьем – быстрый, неровный. Мой собственный пульс отзывается где-то в горле, в животе, ниже живота – резким, болезненно-сладким толчком.

Мы не двигаемся.

Ни один из нас не убирает руку.

Я поднимаю взгляд. Он уже смотрит на меня. В его серых глазах – не холодный расчёт. Там что-то тёмное, голодное, почти звериное. То самое, что было вчера ночью, когда он наконец перестал притворяться машиной.

Воздух между нами густеет. Становится горячим, вязким.

Я чувствую, как моё дыхание учащается. Грудь поднимается чаще. Соски напрягаются под тонкой тканью футболки – предательски, очевидно. Он замечает. Его зрачки расширяются.

Он делает полшага вперёд.

Я не отступаю.

Его свободная рука поднимается – медленно, как в замедленной съёмке – и касается моей щеки. Большой палец скользит по скуле, вниз, к подбородку. Заставляет меня чуть приподнять лицо.

Наши губы теперь в нескольких сантиметрах.

Я вижу каждую ресницу. Каждую тень под глазами. Каждую каплю воды, всё ещё висящую на его виске.

Он наклоняется.

Я закрываю глаза.

И в этот момент – вспышка.

Не поцелуй. Ещё не поцелуй.

Просто его дыхание на моих губах. Горячее. Тяжёлое. Запах мятной зубной пасты и его кожи.

Моё тело реагирует мгновенно, как от удара током: жар между ног, дрожь в коленях, желание вцепиться в его плечи и притянуть ближе – или оттолкнуть с такой силой, чтобы он ударился о стену.

Я открываю глаза.

Он тоже замер. В его взгляде – та же внутренняя война. Желание. Ненависть. Страх потерять контроль.

Мы оба знаем: если сейчас губы соприкоснутся – это уже не будет «по контракту». Это будет по-настоящему. И тогда всё рухнет.

Я делаю резкий вдох – почти всхлип – и отшатываюсь назад.

Его рука падает.

Баночка с йогуртом остаётся у меня в пальцах. Я сжимаю её так сильно, что пластик трещит.

— Не надо, – шепчу я, и голос дрожит. – Не сейчас.

Он молчит. Просто смотрит. Грудь поднимается и опускается слишком быстро.

Потом кивает – коротко, резко.

— Хорошо.

Он разворачивается и уходит. Без единого слова. Без попытки вернуться.

Я остаюсь стоять посреди кухни, прижимая холодную баночку к груди, как щит.

Сердце колотится так, будто я только что пробежала марафон.

Мы подписали контракт для того, чтобы обозначить границы. Так почему же сейчас мне так нестерпимо хотелось их нарушить?

Сорок восьмой этаж. Стекло и сталь. Мой кабинет – крепость, где всё под контролем. Каждый отчёт, каждая цифра. Но сегодня они плывут. Размываются. Не цепляются за разум.

Потому что она.

Кассандра.

Я откидываюсь в кресле. Экран передо мной – отчёты по сингапурской площадке. Графики. Диаграммы. Я должен их видеть. Анализировать. Но вместо линий вижу её глаза. Синие, как океан перед бурей. Полные той ненависти, которая жжёт меня изнутри.

Что с тобой, Логан? Раньше такого не было. Женщины – активы. Развлечения. Временные. Никто не оставлял следа. Никто не вторгался в мысли во время рабочего дня. А она – вторглась. Засела. Как вирус в системе. Размножается. Захватывает процессор.

Вспоминаю вчера. Её дрожь. Её слова: «Не надо. Не сейчас.»

Я хотел. Хотел наклониться. Захватить её губы. Не нежно. Жёстко. Чтобы почувствовать, как она сначала оттолкнёт, а потом – сдастся. Чтобы её ненависть перелилась в огонь. В тот же огонь, что был в первой ночи. Когда мы не просто выполняли пункт. Когда мы сражались.