Книга Развод с миллиардером. Крепость из песка, страница 35 – Галина Колоскова

Ирина Викторовна смотрит на меня с внезапным пониманием. Её взгляд смягчается.

— Я читала о вашей ситуации в российских газетах. Простите за бестактность. Вы делаете правильно. Строить новое. Не сидеть в старом, разрушенном, пусть и золотом. Доверьтесь мне. Мы сделаем из этого места конфетку.

В её словах нет ни капли жалости. В них есть уважение. Профессиональное и человеческое. И в этот момент, стоя посреди пыльного зала с осыпающейся штукатуркой, осознаю, что я больше не жертва памяти. Не Вика Волкова, брошенная жена олигарха. Я — заказчик. Я — хозяйка. Я — архитектор собственной жизни.

Мы заключаем договор, и на следующий день на вилле появляются первые рабочие — тихие, сосредоточенные ребята, присланные Алиной Викторовной. Я приезжаю сюда каждый день. Иногда одна, иногда с младшими детьми. Они в восторге от приключения, от тайны. Бегают по пустым комнатам, и их смех эхом отзывается под высокими потолками, оживляя стены.

— Мама, это правда наш дом? — дочка, Лиза, смотрит на меня широко раскрытыми, серьёзными глазами, пока мы выбираем цвет краски для её будущей комнаты. Она тычет маленьким пальчиком в образец нежного персикового цвета.

— Правда, родная. Наш с тобой. И с братьями. Ты сможешь сама решать, какие обои клеить и как расставлять мебель.

— А папа будет с нами тут жить? — её невинный вопрос повисает в воздухе, острый, как лезвие.

Я замираю на секунду, потом опускаюсь на корточки перед ней, беру маленькие, тёплые ручки в свои. Смотрю прямо в ясные, доверчивые глаза. Нельзя врать. Нельзя создавать иллюзий.

— Нет, солнышко. Папа будет жить отдельно. Но он будет приезжать к тебе в гости, обязательно. Мы будем видеться. Мы просто… теперь будем жить по-другому. В своём доме. Вот в этом.

Она смотрит на меня, и я вижу, как в детской головке идёт сложная работа. Потом Лиза кивает, не до конца понимая, но чувствуя мою твёрдость, уверенность, и тут же переключается на образцы обоев с кроликами.

— А можно с вот этими кроликами? И розовую кровать?

— Можно всё, что захочешь, — смеюсь я лёгким, искренним смехом.

Дети принимают новое место сразу, без лишних вопросов. Для них это большая игра, новое гнездо. Для меня — битва. Битва за их будущее, за наше право дышать своим воздухом.

Однажды вечером я сижу на старой, немного шаткой веранде с чашкой горячего чая и наблюдаю, как рабочие аккуратно выгружают из машины новые, уже готовые стеклопакеты. Солнце клонится к закату, окрашивая всё в золотые и розовые тона. Ко мне тихо подходит Артём. Мой старший, мой оплот, мой почти взрослый сын. Он смотрит не на меня, а на море. Красивое, юное лицо серьёзно и озабоченно.

— Мам, ты уверена, что хочешь вот так всё вложить в это? — он наконец поворачивается ко мне. — Это почти все твои сбережения. Всё, что ты…

Он не договаривает. «Всё, что ты забрала у отца». Он понимает слишком много для своих лет.

— Не всё, — улыбаюсь, и моя улыбка ему, наверное, кажется безумной. — Лишь то, что он отдал сразу. И это — лучшее вложение из всех возможных. Я вкладываю в наш покой, Артём. В нашу независимость. Я больше не хочу зависеть от его решений, его настроения, его денег. Никогда.

Он молчит, переваривая. Потом вздыхает.

— Он звонил мне вчера, — тихо говорит сын, отводя глаза. — Спрашивал, чем ты занимаешься. Где пропадаешь целыми днями. Говорил, что ты, наверное, сошла с ума от горя и тратишь деньги на какую-то прихоть, на пустые проекты.