Книга Развод с миллиардером. Крепость из песка, страница 32 – Галина Колоскова

Я вскакиваю. Кресло с грохотом отлетает назад. Я готов раздавить её. Она не отступает. Смотрит прямо в глаза глазами незнакомки. Где та Вика, которую я знал? Я не узнаю эту женщину и даже немного восхищён её решимостью

— Ты сумасшедшая! Ты гробишь всё! Ради чего? Ради принципа? Ради своей уязвлённой гордости?

— Ради детей. Ты перешёл черту, Мирон. Выбор за тобой.

Она поворачивается и уходит. Не оглядывается. Я остаюсь один, сжимая кулаки так, что костяшки белеют. Адреналин яростно бьёт в виски. Мне нужно действовать. Сейчас же.

Я набираю номер Карины. Говорю резко, почти срываюсь.

— Карина, мне нужно тебя видеть. Срочно. Нет, не вечером. Сейчас.

Я мчусь по городу, давя на газ. «Майбах» ревёт, выплёскивая мою ярость. Врываюсь в её гримёрку, сметая с пути ассистентов. Она сидит перед зеркалом, прекрасная и уставшая. Жест рукой, и мы остаёмся в гримёрке вдвоём.

— Мирон, что случилось? Ты выглядишь ужасно.

— Вика всё знает, — выпаливаю я, падая на стул рядом. — Все мои старые схемы. Грозит всё раскрыть, если я не отступлюсь от детей.

Она замирает. Огромные глаза в зеркале становятся холодными и настороженными, как у дикого зверя, учуявшего опасность.

— Что значит «всё раскрыть»? О чём ты?

— О том, что мне светит тюрьма, Карина! И конфискация! Всего!

Я жду паники. Поддержки. Жду, что она бросится ко мне, скажет: «мы со всем справимся». Как в дурацких фильмах… что она так любит!

Но она медленно поворачивается. Её лицо — бесстрастная маска.

— Успокойся, Мирон. Не надо истерик. Давай подумаем логически. Она твоя жена. Раздел имущества и так ей положен. Может, она просто блефует?

— Это не блеф! У неё есть документы! Она говорила с моим старым бухгалтером!

Её пальцы выскальзывают из моей хватки. Тонкие, холодные.

— То есть… это правда? Всё, что ты говоришь… было?

— Было! — почти кричу я. — Пятнадцать лет назад! Все так делали!

— Но теперь тебя могут посадить, — констатирует она, как диктор, читающий прогноз погоды. — И всё отнимут.

— Именно так! Поэтому мы должны… нам нужно отложить наш переезд. На время.

Я смотрю на неё, ища в её глазах понимания, готовности к борьбе. Но вижу только расчёт. Мгновенный, безжалостный, как удар ножа.

Она отодвигается, встаёт. Поправляет наброшенный на плечи шёлковый халат.

— Отложить?.. — Карина издаёт короткий, сухой звук, похожий на смех, но лишённый всякой весёлости. — Макс, ты сейчас думаешь о переезде? Всё разваливается на глазах, а ты о переезде?

Она делает шаг ко мне, и её голос становится тихим, ядовитым.

— Ты хочешь забрать своих детей у Виктории? Прекрасно! А мне для начала нужно забрать у Олега своих дочерей. И он не отпустит их просто так, слышишь? Ни за что! Ему плевать на твои чувства, ему плевать на мои. Но ему не плевать на деньги. Твои деньги.

Я смотрю на неё, пытаясь осознать новый виток кошмара.

— Что… что ты предлагаешь?

— Я предлагаю тебе включить голову, наконец! — шипит она. — Мне обрыдло спать со стариком. Изображать счастливую пару. Ты должен рассчитаться с Новиковым. Откупись! Сделай предложение, от которого он не сможет отказаться. Делай что угодно, договаривайся, плати, но помни — теперь мы в этой яме вместе. Мы зависим друг от друга. И от твоих финансов. Без них ты мне не нужен. Без них ты никому не нужен!