Книга Развод с миллиардером. Крепость из песка, страница 29 – Галина Колоскова

— Виктория, — кивает он, садясь напротив. — Надеюсь, ты образумилась и готова говорить здраво. Бесконечные нервы и истерики мне порядком надоели.

Рядом с ним садится его адвокат. Немолодой мужчина с хитрыми рыбьими глазами. Мария Львовна занимает место во главе стола. Она — арбитр.

— Мирон, — начинаю я ровным, холодным голосом. — Я здесь не для истерик, а, чтобы предложить тебе сделку в досудебном порядке.

Он усмехается, вальяжно развалившись в кресле.

— Сделку? Милая, какие сделки ты можешь предложить? Ты живёшь в мире, построенном мной.

— В мире, который мы строили вместе, — поправляю его. — Но это не важно. Важно то, что я открыла кое-что интересное. В нашем общем прошлом.

Я не спеша открываю папку. Его адвокат напрягается.

— Не буду ходить вокруг да около. «Перспектива-Инвест». Пётр Сергеевич Семенов. Помнишь такого? Твой однокурсник. Который, если верить документам, до сих пор является владельцем компании, хотя уехал в Израиль десять лет назад. Забавно, да?

Лицо Мирона не меняется, но я ловлю на мгновение застывший взгляд. Он не ожидал, что произнесу это имя.

— Не знаю, о чём ты. Какие-то старые конторы…

— Контора, через которую ты в 2010-м году вывел пять миллионов долларов, создав искусственный долг перед «Вектором-Строем», а потом через цессию забрал его себе. Мило. А ещё в 2012—м… с её же помощью ты приобрёл пакет акций завода «Красный пролетарий» по заниженной цене. Как раз, когда твой тогдашний партнёр находился в реанимации после инфаркта. Его вдова, кстати, до сих пор ищет справедливости. У меня есть её контакты.

Я говорю спокойно, перечисляя факты, как будто зачитываю меню. Вижу, как бледнеет его адвокат. Он быстро что-то шепчет на ухо Мирону. Тот отмахивается.

— Это бред. Никаких доказательств у тебя нет. Слышишь? Мария Львовна, ваша клиентка занимается откровенным шантажом и клеветой!

— Это не шантаж, — всё так же ровно отвечаю я. — А информация к размышлению. У меня на руках все доказательства. Документы, подписанные тобой и… — усмехаюсь, — мной, кстати. Помнишь, ты давал мне подписать кучу бумаг «для банка»? Спасибо за доверие. Есть аудиторское заключение о схемах с занижением налоговых отчислений через эту фирму за последние семь лет. Есть показания бывшего бухгалтера «Вектора», недавно вышедшего из тюрьмы и очень на тебя злого. Он считает, что ты его подставил.

Делаю паузу, давая словам достичь цели. Мирон больше не улыбается. Он сидит неподвижно, впиваясь в меня взглядом. В его глазах я впервые за двадцать лет вижу не досаду, не раздражение, а холодный, животный страх.

— Чего ты хочешь, Виктория? Денег? — он хрипит. — Назови сумму в пределах разумного.

Улыбаюсь змеёй.

— Хочу, чтобы ты отказался от претензий на детей. Полностью. Безоговорочно. Я получаю единоличную опеку. Ты имеешь право видеться с ними в оговорённые дни. Но только с моего согласия и в моем присутствии или присутствии няни, которой я доверяю.

Он фыркает.

— Ты с ума сошла! Никогда…

— Я не закончила, — обрываю его. — Ты оформляешь на каждого из наших пятерых младших детей безотзывный траст. Ежемесячные выплаты должны приходить им до совершеннолетия. Сумму я назову позже. Она будет соответствовать уровню жизни, к которому они привыкли. Плюс ты полностью оплачиваешь их образование, лечение, занятия в секциях — всё, что потребуется. Без дополнительного обсуждения.