Книга Английская жена, страница 86 – Эдриенн Чинн

— Я кузен Фрэнка Эдвардса с Ньюфаундленда. Его сейчас нет, но, – Томас показал управляющему ключ, – он разрешил нам пожить в его квартире пару дней, пока я в отпуске.

Элли сняла кожаную перчатку и показала левую руку. На ее безымянном пальце сверкнуло золотое кольцо, надетое поверх того, что ей подарил Томас, когда делал предложение.

— У нас медовый месяц.

Управляющий поднял указательный палец вверх, жестом призывая их помолчать, и наклонился к микрофону, соединенному со встроенной системой оповещения.

— Говорит Дю Кейн Корт. Говорит Дю Кейн Корт. В блоке Н на втором этаже горит свет. Задерните плотнее маскировочные шторы.

В этот момент прозвенел лифт. Дверь открылась и, цокая каблуками по мозаичному полу, оттуда вышла молодая темноволосая женщина в черном плаще и косынке, завязанной под подбородком.

— Добрый вечер, мисс Фримен. Вы не слишком поздно? – спросил управляющий.

— Добрый вечер, мистер Джексон, – крикнула она через плечо, не останавливаясь. – Нет, не слишком.

Управляющий откашлялся и посмотрел на Томаса.

— Полагаю, у вас есть свидетельство о браке?

— И почему я знал, что вы обязательно нас спросите об этом! – Томас расстегнул молнию кожаного рюкзака и достал сложенный листок. – Вот, пожалуйста, подписано и подтверждено печатью загса Уондсворта.

Управляющий мистер Джексон внимательно прочитал документ и даже понюхал его.

— Все верно. – Он вернул листок Томасу и махнул ладонью в сторону лифта, наклоняясь к микрофону. – Напоминаю, миссис Уорринг будет читать свои новые стихи из сборника под названием «Сказки чайных листьев» завтра в восемь часов пополудни в столовой. Пожалуйста, не опаздывайте, количество мест ограничено.

Томас открыл дверь, Элли вошла следом за ним в темную квартиру. Он пошарил вокруг дивана и задернул плотные маскировочные шторы на большом окне. Элли включила свет, сняла шляпу и бросила на широкий подлокотник бархатного красного дивана свое пальто. Томас в это время возился с приемником, пытаясь поймать музыкальную станцию, пока оттуда не полилась мелодия известной песенки в исполнении Фрэнка Синатры о том, что он больше не будет улыбаться.

Стоя на синем ковре, Элли крутила на пальце оба кольца.

— Чаю?

Томас подошел к ней, обнял и повел в медленном фокстроте.

— Не хочу чаю. – Он прижался щекой к ее волосам. – Я так мечтал об этом моменте. Каждую ночь, когда не мог заснуть, в холодной палатке посреди пустыни…

— Ты писал, что там по ночам морозы. Не могу представить.

— Морозы, как в декабре в Северной Атлантике.

— Ты преувеличиваешь.

— Если только совсем немного. Просто хочу, чтобы ты увидела эту картину. Каждую ночь я лежу в палатке посреди пустыни, пытаюсь согреться и слушаю храп Чарли. Днем мы гоним немцев, а ночью я закрываю глаза и мысленно рисую твое лицо. – Он провел пальцем по ее локонам и улыбнулся. – И это на самом деле помогало мне держаться, Элли Мэй. А когда нас перебросили в Италию, еще в октябре, я весь извелся как уж на сковородке, пока меня не отправили сопровождать судно с ранеными в Галифакс и обратно. Видно, только мне и могли это доверить.

Элли нахмурилась и посмотрела на Томаса.

— Жалко твоих раненых. Что мы сделали с этим миром? Но я так рада, что ты вернулся, Томас!

— Мне пришлось. Я сказал, что меня ждет красивая девушка, на которой я хочу жениться. – Он крепко обнял ее и, приподняв, поцеловал. – Я так скучал по тебе, девонька моя. Но, – он поставил ее обратно, глаза его затуманились, – я должен вернуться в Саутгемптон уже послезавтра. И доставить этих бедолаг обратно в Италию. Только не говори никому, это секретная информация. Но я тебе доверяю.