Книга Английская жена, страница 80 – Эдриенн Чинн

До этого Эммет сам латал лодки в стареньком магазинчике Рода Физзарда, который купил, скопив денег. Он был счастлив. Никто его не беспокоил. Дома он появлялся только на обед, на ужин, да чтобы поспать и помолиться. Посещал по воскресеньям церковь. Выходил в море, когда хотел. А теперь в магазинчике все время крутится Сэм. Конечно, он взял его к себе только потому, что обещал маме. И конечно, вдвоем они берут больше заказов и выполняют их быстрее, но это все совсем не то, что было. Совсем не так, как когда он был один.

Так что чем скорее и Сэм, и эта кузина исчезнут, тем будет лучше.

Эммет завернул вазу обратно в бандану и запихнул ее в матерчатую сумку. Пора возвращаться. Просто не терпится увидеть лицо мамы, когда она развернет его подарок. Но все равно это не то. Все слишком мало́ для мамы, слишком мелко.

Я все делаю ради тебя, мама, все ради тебя и только тебя. Чтобы ты никогда ни за что не переживала. Чтобы всегда была спокойна.

Норидж, Англия, 24 декабря 1943 года

Большой красный новогодний шар, тщательно завернутый в несколько слоев газет, точно младенец в пеленки, покоился посреди стола. Элли бережно развернула его и, подняв повыше к люстре, улыбнулась, глядя на свое искаженное отражение в круглом боку. Она любила этот шар больше других новогодних игрушек. Он всю ее жизнь – двадцать один год! – оставался невредим, несмотря на любопытных кошек и детишек, которые могли опрокинуть елку вместе с игрушками. Элли положила шар обратно в гнездо из газет, взяла гирлянду с разноцветными лампочками и обмотала ее вокруг руки так, чтобы получилась аккуратная петля. Еще одно Рождество без сияющих огонечков. Слишком опасно зажигать их в военное время, которое все никак не закончится.

Элли убирала гирлянду в картонную коробку, сидя на корточках и хмуро разглядывая место, которое она освободила для рождественской елки. Металлическая подставка уже там. Мягкую скамеечку, на которую любил класть ноги отец, когда садился в кресло, пришлось вынести в коридор. По заведенной рождественской традиции он будет ворчать все праздники.

Элли запустила руку в карман фартука и достала оттуда письмо. Маленькое, всего на одну страничку, оно пришло еще в июне. Развернув его, она перечитала уже в который раз.

166-й Ньюфаундлендский полевой полк

Армейская почтовая служба в Алжире

Тунис, 6 мая 1943 года

Моя дорогая Элли Мэй!

Я буду краток, милая моя, так как мы сейчас в пути. У нас в ХХХХХХХХХ все в порядке. Огромное тебе спасибо за посылочку. Носки – лучше не придумаешь! Ночи тут дико холодные, аж зубами клацаем, а днем всегда жарко до одурения. Наши парни оценили шоколад. Где ты его взяла, девонька моя? Не иначе как у Джорджа выпросила!

Думаю о тебе все время, моя милая. Не могу рассказать всего, нам тут продыху не дают, мы все время что-нибудь делаем. Возможно, следующее письмо я напишу уже с ХХХХХХХХ адреса. Даже не знаю, когда мы вернемся в Англию. Все зависит от Гитлера.

Кстати, я тут выучил новое слово. Хабибати. Это по-арабски «любимая». Все время вижу тебя во сне, моя хабибати.

Твой любящий Томас

Элли сложила письмо и спрятала его в карман фартука. С тех пор от Томаса ни словечка. Хотя она пишет ему каждую неделю. Где же ты? Надеюсь, в безопасности. Надеюсь, ты жив. Но почему тогда не пишешь? Мне так плохо без тебя, Томас. Я совсем не знаю, где ты сейчас. Представляешь, каково это? Мне очень, очень тяжело. И очень плохо.