Книга Английская жена, страница 54 – Эдриенн Чинн

Сейчас… да, определенно, сейчас все это нравилось Софи. Очень нравилось.

Норидж, Англия, 7 декабря 1941 года

— Проходи, Джордж. Элли скоро будет готова.

Джордж снял резиновые сапоги и повесил в прихожей пальто и шарф. На пианино в гостиной играли что-то смутно знакомое. Он вошел и сразу направился к Дотти, которая хмуро смотрела в партитуру, пока ее пальчики легко порхали по клавишам. Она подвинулась на скамейке, не отводя глаз от нот. Джордж сел рядом и, когда Дотти кивала, переворачивал страницы. Прозвучали последние, чистые, точно хрустальные ноты, и Дотти выпрямилась.

— Ты чудесно играла, – сказал Джордж, – что это?

— Дебюсси. – Дотти закатила глаза. – Сюита «Лунный свет». Репетирую перед экзаменом за шестой класс. Хочу стать концертной пианисткой.

— А я думал, ты хочешь стать актрисой, второй Джин Тирни. Ты говорила прошлым летом.

Дотти помотала головой, каштановые кудри рассыпались по плечам.

— Это было сто лет назад. Мне все еще нравится играть на сцене, я даже пробуюсь на роль Сесиль в нашем пасхальном спектакле «Как важно быть серьезным». Элли тебе не рассказывала? Беатрис Маккормак тоже пробуется, но я уверена, – Дотти скорчила гримасу, – что получу эту роль. Я гораздо талантливей ее.

Кто-то кашлянул у них за спиной.

— Не слишком-то это великодушно с твоей стороны, Дотти, – проговорил Генри Берджесс, взял газету с вечерними новостями и устроился в своем кресле, положив ноги на пуфик.

— Прости, папочка, – Дотти пожала плечами, на которых лежал кружевной воротник ее блузки, – но это чистая правда. – Она искоса взглянула на Джорджа и улыбнулась. – А ты как думаешь, Джордж, я хорошая актриса?

— Хорошая, Дотти. В роли Виолы ты вообще была лучшей из всех, кого я видел.

Изящная кошечка черепахового окраса вошла в комнату, запрыгнула на обтянутые вельветовыми штанами колени Генри и удобно устроилась на них.

— Не думал, что ты такой эксперт по «Двенадцатой ночи», Джордж.

— Нет, сэр, я не эксперт. И вообще видел этот спектакль только один раз в школе.

— Лесть никому не идет на пользу, Джордж. Ни тому, кто ее изрекает, ни тому, кто ее получает.

— Да, сэр. Мне очень жаль, сэр.

— Между прочим, это сказал не я, а Эдмунд Берк.

— Эдмунд Берк, сэр?

Генри кашлянул.

— Не бери в голову, Джордж.

— Мне жаль, – проговорил тот, повернувшись к Дотти, – не следовало льстить. Хотя ты на самом деле хорошо сыграла Виолу.

— Я знаю, что была лучшей, – уверенно сказала Дотти и повернулась к инструменту, перебирая пальцами в воздухе. – Что тебе сыграть, Джордж? Элли говорила, ты любишь современную музыку. Я нашла ноты в магазине и даже кое-что выучила.

Генри пошуршал газетой, переворачивая страницы, и шутливо поддел младшую дочь:

— Спасибо тебе за шиллинг, папочка.

Дотти посмотрела на него и, закатив глаза, повторила:

— Спасибо тебе за шиллинг, папочка.

— Подожди немного, Дотти, не играй, – попросил Генри Берджесс, глядя на нее поверх очков. – Я хочу послушать новости. Включи, пожалуйста, радио.

Дотти драматично вздохнула и поднялась со скамейки. Затем подошла к приемнику и покрутила ручку. В комнату полился голос радиоведущего:

— …воздушными атаками на военно-морские базы Соединенных Штатов в Тихом океане. Свежие отчеты поступают нам каждую минуту.

Элли влетела в комнату, натягивая зимнее твидовое пальто.