Книга Английская жена, страница 37 – Эдриенн Чинн

— Мне так жаль.

— Да. – Элли прочистила горло и, снова открыв блокнот и карандаш, начала делать какой-то набросок. – Бедняга Сэм долго не мог прийти в себя. Мы похоронили прах Уинни на кладбище Святого Стефана. В конце концов, здесь ее дом.

— Почему же он не остался в Бостоне, если у него там был бизнес?

— Ему стало… тяжело в Бостоне. – Элли открыла рот, словно хотела еще что-то сказать, но промолчала.

— И как это выражалось?

— Ну, Бекке требовалось особое внимание, а Сэм… Он тяжело переживал смерть Уинни. Мы с Флори очень волновались за него. А потом начались проблемы с бизнесом. Пришлось его закрыть. И тогда мы уговорили Сэма приехать сюда. Это было три года назад. Он приехал и начал помогать Эмми строить лодки. – Элли улыбнулась. – Мне пришлось руки Эмми выкрутить. Ему никогда не нравилось делить работу с кем-то. Очень долго он ловил рыбу в Фогу, копил каждый цент. А когда двадцать лет назад Род Физзард разорился, он купил его бизнес по строительству лодок. С тех пор этим и занимается.

— Значит, бизнес принадлежит Эммету?

— Да.

— А Сэм работает на него?

— Ну, неполный рабочий день. Поначалу казалось, что это временно. Только до тех пор, пока Сэм не встанет на ноги в финансовом плане. А потом он начал собственный бизнес. Строит здесь дома и делает мебель. Когда-то Эмми научил Сэма работать с деревом, и он увлекся. На самом деле у него настоящий талант. – Элли взглянула на Софи. – Не думаю, что Сэм здесь надолго. Но Бекке у нас нравится. А нам нравится, что они рядом. Но любой человек хочет двигаться вперед. Типпи-Тикл слишком мелкий для таких, как Сэм.

— Да, наверняка ему тут очень непросто, особенно после того, как он занимался большим бизнесом в Бостоне.

— Наверняка. – Элли улыбнулась, глядя на Софи. – Но многое меняется. Жизнь вообще не стоит на месте. Мне странно слышать, когда люди говорят, что не любят перемены. Но если не делать выбор, его обязательно сделают за тебя. А я всегда думала, что лучше самому вершить свою судьбу. Даже если иногда тебе кажется, что ты сильно ошибаешься. Порой и я совершала ошибки.

— И ты?

Что же произошло между Элли и ее матерью? Неужели тот раскол – результат какой-то ошибки?

— И я. Ну да не бери в голову. С каждым такое случается. – Элли обвела рукой поляну и океан, сверкающий в лучах осеннего солнца. – Но мои ошибки привели меня сюда, а мне здесь нравится.

— А Сэму, значит, не очень.

— Не очень. Вот почему я считаю, что, если не найдется причины, он не останется. Мне кажется, он становится слишком тревожным. – Элли протянула Софи еще один рисунок. – Вот. Что думаешь?

Софи провела пальцем по карандашным линиям: развевающиеся на ветру и падающие на лицо пряди, сузившиеся от смеха светлые глаза, закатанные джинсы и огромный полосатый свитер Флори. Пальцы испачканы черничным соком.

— Я не узнаю себя.

Элли вырвала рисунок из блокнота и отдала его племяннице.

— Хотя должна бы. Это и есть ты.

Софи разглядывала рисунок. Это не я. Я не знаю эту женщину.

— Ты правда мне его отдаешь?

Элли рассмеялась:

— Конечно! Теперь у каждой из нас есть твой портрет. Моя племянница, упавшая с неба.

Норидж, Англия, 14 февраля 1941 года

Элли постучала карандашом по столу и снова взглянула на настенные часы. Минутная стрелка показывала 04:40. Еще час, и она наконец сможет уйти. Очередной День святого Валентина в одиночестве. Хотя не совсем в одиночестве. Вместе с отцом и Дотти, но семья – это совсем не то. Джордж, вероятно, даже не помнит, какой сегодня день. Романтика вообще не его конек.