Книга Английская жена, страница 40 – Эдриенн Чинн

— И правда. Ладно. – Он положил апельсин в карман и поднял палец. – Подожди здесь, у меня тоже есть для тебя кое-что.

— Правда?

— Конечно.

Он вернулся к себе в кабинет, порылся в ящике стола, достал что-то маленькое, спрятал в руке и вышел к Элли в коридор.

— О, Джордж, ты не забыл о празднике!

— Я же работаю на шоколадной фабрике, как тут забудешь!

— Если это коробка конфет, то она слишком маленькая.

— Мой подарок намного лучше конфет.

На ладони Джорджа лежало розовое сердечко.

— Что это?

— Ластик. Правда, милый? Увидел недавно в магазине и сразу подумал о тебе. Пользуйся им, заполняя бумаги на пожарной станции, и вспоминай меня. Если не слишком усердствовать, тебе его на год хватит.

— Ластика?

Джордж вложил сердечко в ладонь Элли.

— Пора возвращаться к работе, а то прилетит от начальства. Встретимся завтра в восемь в «Самсоне»?

— Конечно. Завтра в восемь в «Самсоне». – Элли зажала сердечко в кулаке и пошла по зеленому линолеуму коридора.

Возле входа рядом с огнетушителем стояла металлическая мусорка. Элли выкинула ластик и вернулась к машине.

Неделю спустя

— Папочка, можно у тебя спросить?

Генри Берджесс поднял взгляд от второго куска апельсинового торта.

— Конечно, Элли Мэй.

— Правда ли, что в подарке важна не стоимость, а внимание?

— Думаю, правда. Не каждый может позволить себе дорогие подарки. Важно, что о тебе думали в тот момент, когда покупали его. И еще важно, когда подарок оценивают по достоинству, даже если он очень простой.

— Я так и думала, – проговорила Элли и поджала губы.

Дотти дочиста соскребла глазурь от торта со своей тарелки и потянулась за добавкой.

— Просто Элли сердита на Джорджа.

Элли легонько шлепнула сестру по ладошке.

— Хватит на сегодня. Ты уже два ломтика съела.

— И почему же Элли сердита на Джорджа?

Дотти откинулась на стуле и скрестила руки на груди.

— Потому что он подарил ей на День святого Валентина ластик. И она его выбросила.

Генри Берджесс посмотрел на старшую дочь из-под очков.

— Джордж подарил тебе ластик?

— Да, папочка, но что это за подарок?!

— Ты могла отдать его мне, если он тебе не понравился, Элли. Я бы пользовалась им и представляла, будто Джордж его мне подарил.

— Обойдешься.

— Ты эгоистка. – Дотти облизала палец.

— А ты перестань облизывать пальцы, это некрасиво.

— Так, девочки! – Генри кашлянул. – Дотти, поиграй на фортепиано перед сном. Я хочу послушать «Лунную сонату».

— Опять! – простонала Дотти. – Я вчера ее играла, папочка.

— Тебе надо больше практиковаться, милая. Миссис Банистер сказала, еще немного усилий, и ты сможешь сдать экзамены за пятый класс. Скоро пасхальный концерт. Ты же хочешь, чтобы мы гордились тобой, детка?

— А Джордж придет на концерт? – спросила Дотти у сестры.

— Думаю, да.

— Тогда ладно.

Вздохнув, точно раб на галерах, Дотти встала из-за стола и побрела к инструменту.

— Кстати, Дотти, а ты, случайно, не брала мою помаду? Я нигде не могу ее найти. Все уже перерыла в комнате. Там еще оставалось немного на дне.

— С какой стати мне ее брать? – пожала плечами Дотти. – Ты же не разрешаешь мне краситься.

— Вот черт.

— Элли Мэй, что за выражения!

— Прости, папочка, – сказала Элли, глядя, как сестра уходит в гостиную. – Просто помады больше не продают. Вся промышленность теперь работает на войну. А как без помады поддерживать моральный дух?