Книга Английская жена, страница 36 – Эдриенн Чинн

Софи улыбнулась:

— И у тебя серо-голубые. Хотя у мамы были карие.

— Это у нее от нашей мамы. Ее звали Уиннифред. Она была француженкой. В честь нее я назвала свою дочь.

— Правда? Я этого не знала.

Софи внимательно смотрела на рисунок: уверенные очертания лица и тела, движение, с которым она склонилась над ягодным кустиком, тонкие пряди волос, развевающиеся на ветру, скалистые камни и крупные сочные ягоды.

Мать никогда ничего не рассказывала о своей семье, а на расспросы всегда отвечала одно и то же: «Это все в прошлом!» Отец же говорил только, что ее дедушка и бабушка были прекрасными людьми. Пока она наконец не отстала от родителей со своими расспросами.

— Я тоже когда-то рисовала. Но мама считала это пустой тратой времени. Говорила, что я никогда не заработаю себе на жизнь таким образом. – Софи пожала плечами. – Поэтому я стала архитектором. И мама разрешила мне учиться техническому рисованию. Она считала, что все должно иметь свою цель. А в искусство ради искусства не верила.

— Правда? – Элли захлопнула альбом. – Раньше она не была такой. Знаешь, она когда-то отлично играла на фортепиано.

— Да, папа рассказывал. Даже выступала в концертных залах. Но я никогда не слышала, как она играет. Дома у нас стояло фортепиано, но при мне она ни разу не прикоснулась к нему.

Элли покачала головой.

— Какая жалость. – Она сняла очки, и те повисли на шнурке. – Тебе нужно снова начать рисовать.

— Не знаю. Мне кажется, я уже совсем разучилась, да и времени свободного нет.

— Ну, здесь у тебя много свободного времени. Давай завтра пойдем порисуем вместе. Я научу тебя некоторым приемам.

— Эм-м… Конечно, почему бы и нет? – Софи взглянула на Бекки и Флори, которые карабкались вверх, соревнуясь, кто наберет больше ягод. – А они с нами пойдут?

— Нет, завтра Флори будет повторять таблицу умножения с Бекки.

— Да, Сэм говорил, что вы учите Бекку дома.

— Во всяком случае, пока. Сэм думает, она слишком маленькая, чтобы отправлять ее в Сент-Джонс в школу для глухих. А поскольку начальная школа в Типпи-Тикл закрылась несколько лет назад, а ближайшая в часе езды на автобусе в Уэсливилле, мы ее учим дома. Когда-то я так учила Эмми, пока уже в пятидесятых здесь снова не открыли старую школу. Потом я много лет преподавала искусство в средней школе Уэсливилля, откуда и ушла на пенсию. Так что Бекка в надежных руках.

— А как познакомились Уинни с Сэмом?

— Они познакомились в Мемориальном университете в Сент-Джонсе. Сэм вернулся из Бостона, чтобы быть поближе к матери. Она очень болела. Рак яичников. А когда-то они всей семьей жили в Бостоне. Там Сэм и начал изучать математику, но, когда ему было шестнадцать, его отец погиб в автокатастрофе. Тогда мать вернулась к себе на родину, в Гранд-Фолз. Туда Сэм и приехал из Бостона.

— Что они делали в Бостоне?

— У них там были родственники. У многих ньюфаундлендских ирландцев есть родственники в Бостоне. Наверняка родители Сэма думали, что там у них будет больше возможностей. Сэм с Уинни поженились здесь, в церкви Святого Стефана, после того, как она получила степень магистра психологии. А потом тоже перебрались в Бостон. Сэм открыл там девелоперскую компанию. Очень успешный бизнес был. Много лет они пытались завести ребенка, но ничего не получалось. А когда уже почти сдались, появилась Бекка. – Элли положила блокнот и карандаш на колени. – А потом… – Она вздохнула, глядя на серо-голубой океан. – Потом она погибла. Несчастный случай. – Элли покачала головой: – Ей было всего сорок пять.