Книга Английская жена, страница 23 – Эдриенн Чинн

Софи облегченно выдохнула:

— Да, хорошо. Спасибо вам большое.

— У меня зять пожарный, – продолжала секретарша. – Он взял выходной. День рождения сына, моего племянника. Но Фрэнка, конечно, сразу вызвали. И мы с тех пор ничего не слышали о нем. Его мальчику всего четыре года.

Софи прислонилась лбом к таксофону. Мир летит к чертовой матери, а меня волнует только это гребаное собеседование. Она провела языком по губам.

— Я уверена, с ним все будет в порядке, Джеки. Не волнуйтесь. И пожалуйста, дайте знать мистеру Нивену, что мой самолет перенаправили в место под названием Гандер на Ньюфаундленде. Мы вылетим отсюда, как только разрешат. Говорят, два-три дня тут пробудем. Я позвоню вам, как только еще что-то узнаю.

— Да, я сообщу ему.

— Уверена, ваша семья не пострадает. И зять вернется домой.

Джеки сдавленно всхлипнула:

— Спасибо, мисс Пэрри. Очень надеюсь, что так и будет.

Софи смотрела в экран телевизора в гараже Винса Мосса. Серебряный самолет с блестящими в лучах солнца крыльями врезается в башню. Облако сизого дыма растет на глазах, затмевая голубое сентябрьское небо. Оранжевое пламя пожирает металлическую конструкцию. Софи поднесла руку ко рту.

Тишина.

Норидж, Англия, 30 июля 1940 года

Ее разбудили бомбы. Правда, тогда она не знала, что это бомбы. Она помнила, что крепко спала тем самым глубоким черным сном без сновидений. И когда глаза открылись, чернота сна и чернота затемненной комнаты слились воедино, и она вообще не могла понять, сон это или явь.

А потом какое-то дребезжание. Там, за окном. Все громче и громче.

Элли встала на колени в постели и посмотрела на спящую Дотти. Потом выглянула на улицу из-за шторы. По чистому голубому небу бежали редкие облака, сияло яркое утреннее солнце. Но потом она увидела. Солнечный блик сверкнул на металлическом крыле. Самолет развернулся по направлению к центру города. Приближаясь, он становился все больше и больше. А затем во всю эту синь и свет раннего утра он выпустил бомбу. Куда-то за дубовую рощу в саду Виктории. Раздался взрыв. Огромное облако, розовое от кирпичной пыли, взмыло к небу. Можно было рассмотреть черный крест на изнанке крыла, когда самолет пролетал над их домом.

Дотти вскочила в постели:

— Что это такое?

— Вставай, Дотти. Поторопись. Нас бомбят. Надо бежать в подвал.

Откинув одеяло, Дотти спрыгнула с кровати. Элли бросила ей халат, который валялся на полу, на старом персидском ковре, быстро надела свой, схватила Дотти за руку и потянула ее к двери спальни.

— Элли, подожди! Я не могу найти тапку.

Послышался еще один взрыв около самого центра города.

— Давай же скорее.

Элли распахнула дверь спальни. За ней уже стоял отец. Его редкие каштановые волосы были растрепаны, круглые очки криво сидели на носу. Он натянул белый спортивный джемпер прямо поверх полосатой пижамы, ноги сунул в зеленые резиновые сапоги.

— Быстрее, девочки, бегом, бегом.

Дотти уцепилась за него.

— Папочка, мы не слышали сирены.

— Ее не было, голубка.

Элли помчалась вниз по лестнице следом за отцом и сестрой.

— Я видела, как упала бомба. Кажется, возле дома Рути.

— Не волнуйся, Элли Мэй. Там рядом приют Андерсона. Они спрятались.

Элли пробежала мимо церкви из красного кирпича и, обогнув живую изгородь, устремилась к саду Виктории. Мощеная улица и аккуратные ряды викторианских коттеджей, так хорошо знакомые ей, теперь были покрыты толстым слоем серой пыли. Только там, где когда-то стояли дома с сорок третьего по пятьдесят первый, – дымящаяся гора стропил, разбитого шифера и обгоревшей мебели. Раскидистые дубы на задних дворах превратились в скелеты – листья и ветви сорвало взрывной волной. Едкий запах пожарища резко ударял в нос и царапал горло.