Книга Английская жена, страница 138 – Эдриенн Чинн

Агнес посмотрела на Элли.

— Это она тебе нарассказывала, Томас? Да она муху на стене не увидит, не то что форму в шкафу. Ничего я не прятала.

— Трындеть, женщина, не мешки ворочать, – проговорил Эфраим, откупоривая четвертую бутылку пива. – Не отпирайся давай.

— Мальчикам торты не нужны. Никакой пользы им от тортов, а вот девочкам, – Агнес потрепала Уинни за щечку, – с девочками все иначе, правда, лапочка?

— А я знаю эту деньрожденную песенку, – заметил Эммет, раскладывая вилки возле тарелок. – Нас миссис Перкинс научила. Она всегда приносит для всех разноцветные зефирки, когда у кого-то день рожденья, и разрешает нам выбрать. Я всегда выбираю синие, потому что их никто не ест. – Эммет посмотрел на большой торт, покрытый блестящей глазурью, и облизнулся. – Мам, а у меня есть подарок для Уинни.

— Правда?

Эммет порылся в кармане брюк и вытащил маленькую резную фигурку длинношерстной собаки.

— Это ньюфаундленд, как у мистера Бойда.

— Эмми, как красиво ты ее вырезал! Она и правда похожа на собаку Джима Бойда, смотри, Томас!

— Где это ты так научился, сынок? – спросил тот, внимательно рассматривая фигурку.

— Нигде. Я просто беру и вырезаю.

— Ого, – присвистнул Томас, – какой ты умница!

— Не забивай ему голову всякой ерундой, – вмешалась Агнес, вынула из кармана огарок розовой свечки и водрузила на торт. – Зажги ее, Эмми, и давайте все споем песенку. А потом, Томас, ты наконец разрежешь торт и можешь представить, что он и на твой день рождения тоже.

Томас натянул желтую клеенчатую куртку, взял костыль и направился к сетчатой двери.

Элли подняла голову от раковины с мыльной водой.

— Куда ты собрался так поздно?

— Схожу в магазинчик, проверю лодку. Была течь, я ее недавно заделал смолой.

— Но ты же не пойдешь на ней сейчас в море?

— Да схожу по-быстрому к маяку и обратно, посмотрю, не течет ли она. Завтра мы собирались выйти пораньше, до фабричных траулеров. Они в день высасывают рыбы больше, чем мы с отцом за месяц. Солнце только после десяти сядет, так что у меня еще есть пара часов.

Эммет тоже потянулся за своей желтой курткой.

— Можно я с тобой, папа?

— Конечно, сынок. Пора тебе уже начать выходить на лодке.

— Томас, ему всего девять, он уже спать должен ложиться.

— Я начал выходить с отцом в море, когда мне было восемь. Самое время учиться семейному делу. – Томас открыл новый холодильник и, достав оттуда пару бутылок пива, сунул их в карманы куртки.

— Мой сын не будет рыбаком.

— А что плохого в том, чтобы быть рыбаком, а? Или ты жалеешь, что не вышла замуж за торговца шоколадом?

— Томас!

— Но жалеешь ведь, Элли Мэй? Я ведь знаю, что ты влюбилась в солдата в форме, а стала женой бедного рыбака на краю света. И знаю, что ты заслуживаешь лучшего. Но я всегда пытался сделать так, чтобы тебе было лучше. Или ты не видишь?

— Томас, что на тебя нашло?

— Я до сих пор в долгу перед Джимом Бойдом и перед Родом Физзардом тоже. Зато у тебя есть холодильник. И дом покрашен так, как ты хотела. Думаешь, на что я привез краску из Сент-Джонса? Да мы с рыбалки не возвращаемся, хотя отец уже не так молод для этого. Вот и остается мне просить Эмми помочь.

— Томас…

— Идем, сынок.

— Наш сын не будет рыбаком, Томас…

Но сетчатая дверь захлопнулась за Томасом и Эмми.

Томас шел по направлению к маяку, внимательно глядя в окошко на капитанском мостике. Темнеющее небо, прорезанное закатными сполохами, отражалось в волнах. Такое же желто-красное, как пирог с морошкой и брусникой, который печет Элли, подумал Томас и глотнул уже из второй бутылки пива. Не надо было так набрасываться на Элли. Это же счастье – иметь такую жену, как она. Любая другая на ее месте сбежала бы в первую же неделю. Вон, как у кузена Джима Бойда из Бе-Верта. Его невеста даже отказалась сойти с корабля в Галифаксе, едва его увидала. Развернулась и отправилась прямиком обратно в Англию.