Книга Английская жена, страница 101 – Эдриенн Чинн

Сетчатая дверь скрипнула, и Софи, подняв глаза, увидела Элли, которая стояла на крыльце в пурпурной расшитой блузе, закатанных джинсах, красных кедах и зеленом, забрызганном краской фартуке. На кончике носа – очки. Элли протянула слегка дрожащие руки.

— Софи, ты приехала! Как я рада видеть любимую племянницу! И прямо на мой день рождения!

Софи улыбнулась ей и помахала ладонью. Какая она крошечная! Намного меньше, чем я помню. Нервная дрожь пробежала по ее спине. Я должна была поддерживать с ней связь. Почему, ради всего святого, я перестала писать ей? Почему ни разу не взяла трубку, когда она звонила? Это же моя семья. Элли – моя семья. Она такая хрупкая. Неужели мне казалось, что все остальное важнее нее? И позвонила ей, только когда мне от нее что-то понадобилось! Не что-то, а «Чайка»!

Софи взбежала по ступенькам и обняла Элли.

— Твоя единственная племянница, тетя, если, конечно, ты ничего от меня не утаила.

Элли крепко обняла ее и поцеловала в щеку.

— Давай заходи. Флори готовит морковный торт. Правда, Сэм еще должен привезти сливочный сыр для крема, потому что, как говорит Бекка, морковный пирог без крема – совсем не торт.

Внутри все выглядело по-прежнему. Так же, как в тот день 2001 года, когда она впервые переступила порог этого дома. Те же бледно-зеленые, цвета шалфея, стены и полки магазина для туристов, натертый до блеска деревянный пол, белые прилавки с нарисованными Элли открытками в коробках, банки с брусничным и яблочным джемом, красные упаковки хлебцев для подливы, которую тут подают к треске с салом и которую Софи так и не распробовала в прошлый раз.

Огромный черный пес с красной банданой на шее вприпрыжку промчался из задней комнаты прямиком к сетчатой двери.

— Это точно не Руперт?

— Нет, – покачала головой Элли. – Руперт умер несколько лет назад. Мы его похоронили за домом, под тем старым деревом. А это его сын, Руперт Второй, но мы его называем Мишкой. Правда, похож на медведя?

— Вы посмотрите, кого к нам кошки притащили! – Флори подошла к ним, держа в руках желтую миску с деревянной ложкой. – Тебе наконец надоел Нью-Йорк и ты решила вернуться в наш рай земной?

Софи поцеловала ее в щеку.

— Рада вас видеть, Флори. Как ваши таксы?

— Лучше всех, девонька! За щенками приезжают аж из самого Галифакса. А на днях даже из Торонто написали, представляешь! И собираются к нам прямо оттуда! – Она посмотрела на Софи. – Тебе придется побольше открыток нарисовать, а то не хватит всем желающим собаководам, которые к нам понаедут. А все потому, что наша Хильда стала знаменитостью, получила медаль как лучший производитель породы.

— Ого! – Софи от удивления подняла брови.

— Да-да, как лучший производитель породы, – раздался мужской голос.

Софи обернулась. В дверном проеме стоял Сэм. Все такой же сухопарый, в джинсах и белой футболке, в байкерской кожаной куртке. По-летнему яркое солнце светило ему в спину. Мишка вился вокруг, размахивая черным хвостом, как флагом.

Боже. Софи сделала глубокий вдох в попытке хоть немного унять теплую волну, поднимающуюся где-то внутри нее. Ни у одного мужчины за все эти десять лет не было ни малейшего шанса. Никто из них не выдерживал никакого сравнения с Сэмом. Так почему же она ни разу не попыталась наладить с ним отношения? Не ответила ни на один его звонок? Ни разу не встретилась с ним? Люди же могут сохранять близость и на расстоянии. Она считала, что в этом нет никакого смысла. Думала, он просто исчезнет. Но он не исчез. Черт возьми, Софи, ты прощелкала целых десять лет!