Книга Идеальная жена, страница 92 – Линси Сэндс

— Все будет хорошо, – поспешила заверить Авелин, стараясь игнорировать уныние, которое охватило её саму при виде дома. На полу лежал ветхий покров из тростниковой соломы – такой старый, что успел прорасти зелёной травой и даже плесенью. Стены почернели, от сажи – их как будто ни разу не белили, хотя Авелин не сомневалась, что они сияли белизной, когда здесь жила леди Джервилль. Лестница, ведущая на верхние этажи, была в ужасном состоянии: полуразрушенная, с выбитыми ступеньками. В деревянных полах верхнего этажа зияли дыры, в некоторые свободно прошла бы кровать.

— Мой бедный дом, – прошептала леди Джервилль, без сил опускаясь на скамью при настойчивом содействии Авелин. Скамья тут же рассыпалась, и леди опрокинулась на пол.

— Вы целы? – встревоженно воскликнула Авелин, вместе с леди Хелен помогая леди Джервилль встать на ноги.

— Да, спасибо, – пробормотала та, пока женщины поспешно отряхивали её юбки от пыли и грязи, которые она собрала при падении.

— Не стоит хлопот, всё отстирается, – со вздохом сказала леди Джервилль, когда стало ясно, что усилия напрасны. Она с несчастным видом оглядела зал и вдруг встрепенулась. – Это что, свинья?

Авелин проследила направление её взгляда и ахнула. В грязной соломе в углу копалась раскормленная свинья. Прямо на их глазах она, хорошенько поворошив солому, с довольным хрюканьем плюхнулась на бок, очевидно намереваясь хорошенько поспать в этот жаркий полдень.

— Кажется, да, – нерешительно ответила Авелин, потому что не знала, что сказать. Она была в растерянности. Конечно, многие загоняли домашнюю скотину на ночь в башню, чтобы животные были в тепле и безопасности, но её мать точно не относилась к числу таких хозяев, как и леди Джервилль – исключение делалось только для собак. Авелин не знала, что делать со свиньёй.

— Твоя мать держится лучше, чем я смел надеяться. Знаешь, я ведь пытался отговорить её от сегодняшней поездки, – заметил Уимарк Джервилль, когда они с Паэном, привязав лошадей, направились к жилой башне.

— Почему? – спросил Паэн.

— Я не хотел, чтобы она видела родной дом в таком состоянии. Но она женщина упрямая. Ей непременно нужно было убедиться, что вы с Авелин хорошо устроены. – Он скривился. – А теперь я боюсь, что она начнёт настаивать на том, чтобы остаться, пока дом не будет приведён в порядок. Или не захочет, чтобы вы здесь оставались, пока не закончатся работы.

Паэн едва не застонал. Всю прошлую неделю он ездил сюда и обратно, и это отнимало все его силы. Разумеется, нужно было залатать и укрепить стены Рамсфельда, чтобы можно было привезти сюда Авелин, однако ночевать здесь в одиночестве он не хотел. Каждую ночь его тянуло домой, к радостям супружеской постели, но, возвращаясь, он каждый раз понимал, что слишком устал, чтобы этими радостями наслаждаться.

Паэн взглянул на собственные руки и стиснул кулаки. Сегодня утром мать сняла последние бинты. Кожа, конечно, натянулась, когда он сжал кулаки, но внешний вид собственных рук его порадовал. Кожа казалась тонкой и не зажившей окончательно, но это уже дело ближайшего будущего. Он с нетерпением ждал, когда можно будет прикоснуться этими руками к Авелин, и намеревался сделать это сегодня же ночью. Поскольку ему уже не надо было возвращаться домой, Паэн не сомневался, что изнеможение и усталость, которые одолевали его всю прошлую неделю, больше не помешают ему снова насладиться своей нежной и очаровательной супругой.