Книга Арабелла, страница 122 – Джорджетт Хейер

«Кажется, мальчишка залез в какие-то неприятности, – подумал мистер Бюмарис. – Не удивлюсь, если он по уши в долгах. Какого черта Весельчак Уивенгоу притащил его сюда?»

Ставки были сделаны. Мистер Бюмарис перевернул свою колоду и сдвинул первую карту вправо.

— Опять бита! – вздохнул лорд Флитвуд, поставивший на эту карту.

Мистер Бюмарис сбросил первые две карты на стол и сдвинул следующую карту в колоде вправо. Показавшаяся под ней дама бубен заплясала перед глазами Бертрама. Мгновение он смотрел на карту, не в силах оторвать от нее взгляд, затем поднял глаза и встретился с холодным взором мистера Бюмариса. Бертрам неуверенно улыбнулся. Эта улыбка рассказала мистеру Бюмарису все, что он хотел знать, и уж точно никак не прибавила удовольствия от вечера. Он взял лопатку и передвинул Бертраму две фишки по двадцать гиней. Лорд Уивенгоу потребовал вина себе и своему другу и сел играть со своим обычным безрассудным азартом.

В течение последующего получаса Бертраму стабильно везло, и мистер Бюмарис решил, что мальчишка встанет из-за стола победителем. Мистер Тэллант то и дело прикладывался к бутылке, от возбуждения на его щеках появился румянец, а его блестящие глаза, в которых отражались огоньки свечей, не отрывались от карт. Сидевший рядом лорд Уивенгоу с не меньшей радостью проигрывал. Вскоре у него закончились фишки, и он стал играть в долг, каждый раз царапая на бумажке сумму ставки и отправляя ее банкомету. Бертрам заметил, что так поступали и другие игроки, и перед мистером Бюмарисом уже лежала целая стопка расписок.

И тут удача повернулась к Бертраму спиной. Три раза подряд он сделал крупные ставки и три раза проиграл. У него осталось только две фишки. Уверенный, что уж в четвертый-то раз подряд банкомет не выиграет, Бертрам поставил обе фишки. Банкомет выиграл: к своему собственному недовольству, мистер Бюмарис первой открыл точно такую же карту, какая была у Бертрама^[19].

С этого момента мистер Бюмарис с каменным лицом стал принимать от Бертрама расписку за распиской. Сообщить мальчишке о том, что мистер Бюмарис не станет принимать расписки от него, было невозможно, равно как и посоветовать ему отправляться домой. Мистер Бюмарис сомневался, что Бертрам вообще станет его слушать. Мальчика охватил азарт безумного картежника: он безрассудно делал ставки в надежде, что удача вновь повернется к нему, что полоса невезения скоро закончится. Мистер Бюмарис также сомневался, знает ли Бертрам, сколько он уже должен банкомету.

В этот вечер игра закончилась раньше, чем обычно. Мистер Бюмарис сообщил собравшимся, что в два он собирается уходить, а лорд Петершам, вздохнув, сказал, что не сможет сегодня стать банкометом.

— Опять проигрался! – радостно сказал Уивенгоу, ничуть не расстроенный своим проигрышем. – Сколько я должен, Бюмарис?

Мистер Бюмарис молча передал Уивенгоу его расписки. Пока его светлость в уме подсчитывал свой проигрыш, Бертрам, румянец на щеках которого уже таял, уставился на стопку бумаг перед мистером Бюмарисом.

— А я? – судорожно спросил он и протянул руку.

— Да, проигрался так проигрался! – воскликнул Уивенгоу, тряхнув головой. – Я пришлю тебе свой долг, Бюмарис. Как же мне сегодня чертовски не везло!

Остальные игроки также подсчитывали свой проигрыш; Бертрам слышал их беззаботные разговоры. Он подсчитал, что должен шестьсот фунтов. Эта сумма казалась ему огромной, просто-таки астрономической. Собрав всю свою гордость, Бертрам взял себя в руки и поднялся. Он выглядел очень бледным, нелепым мальчишкой, но голову держал высоко.