Книга Река – костяные берега, страница 94 – Полина Луговцова

— Ненавидят! – воскликнула хозяйка гневно. – А случись что, ко мне же бегут за помощью! – Она посмотрела на него так, будто знала о его недавнем мстительном порыве, и сказанное относилось не только к жителям села, но и к нему. Борис отвел взгляд. Ему было что скрывать: совсем недавно его обуревало желание расправиться с коварной колдуньей.

Лестница в этот раз показалась Борису длиннее: уже потом он заметил, что в тереме надстроили еще один этаж. Они вошли в просторную комнату и расположились на высоких деревянных стульях с резными подлокотниками, повернувшись к окну – наверное, у Двузубовой здесь был наблюдательный пункт, потому что все Кудыкино просматривалось, как на ладони. Справа от села простиралась водная гладь необъятной реки, вдоль берега которой тянулся глубокий карьер, упиравшийся в глиняную гряду, на вершине которой виднелось какое-то деревянное сооружение вроде смотровой вышки.

— Полюбуйся! – Двузубова жестом указала в сторону возвышенности. – Смех один!

— А что это? – полюбопытствовал Борис.

— Жалкое подобие Кудыкиной горы, обвалившейся после потопа. Они тут скребли, возились, как муравьи, целыми днями, и вот наскребли. Без слез не взглянешь! Еще и звонницу зачем-то сколотили, дурачье! Колокола-то все равно нет! – Хозяйка запрокинула голову и довольно рассмеялась, а когда вновь взглянула на него, в глазах ее Борису почудился страх, и он понял, что смех этот был наигранный – похоже, ее пугала и рукотворная гора, и пустая звонница, будто ведьма боялась того, что однажды в ней все-таки появится колокол и… зазвонит.

Гора отбрасывала на поселок длинную предвечернюю тень, отчего Кудыкино выглядело мрачновато. Хотя добротных «зажиточных» изб стало значительно больше. Улицы и дворы пустовали, поэтому Борис сразу заметил движущуюся вдали фигуру – судя по длинному платью и развевающимся волосам, женскую.

— О, Нюрка идет! – Двузубова узнала свою внучку и одарила гостя многозначительным взглядом. – С речки возвращается. С тех пор как ты ушел, все по тебе горевала, слезы проливала. Сколько раз я посылала за ней, но так и не нашли девку. Слышать слышали, а не видели: пряталась где-то в кустах на берегу. Ох, и выла! На все село! А теперь вот идет. Торопится, видно. Знает уж, поди, что ты здесь, к тебе спешит.

— Вообще-то я по делу и ненадолго! – выпалил Борис, давая понять, что встреча с Нюрой в его планы не входила.

— Что опять не так-то? – Хозяйка приторно заулыбалась, будто ей была прекрасно известна приготовленная Борисом просьба, и он вновь ощутил вскипающее внутри зло: точно, издевается! Но тут же спохватился и, придав лицу виноватое выражение, принялся подробно объяснять возникшую проблему. Он боялся, что ведьма не поймет, что такое фондовый рынок и почему Борис не может снять со счета деньги, но она сразу уловила суть:

— Ты ж сам просил, чтоб деньги не заканчивались! Ведь просил? Я помню!

— Не подумал, – ответил Борис и вдруг с опозданием спохватился: сейчас Двузубова прицепится к этим словам, ведь в прошлый раз он сказал то же самое!

Так и вышло. Она вздохнула и начала его журить:

— Не подумал! И кто ж за тебя думать-то будет? Видать, раньше мама с папой за тебя думали, а самого не научили.

— Ну, при чем тут мама с папой! – Борис почувствовал, как кровь прилила к щекам, а притаившаяся внутри злость рвется наружу, как хищный зверь на волю.