Книга Всё имеет свою цену, страница 137 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

— Я не знаю, почему я ее убил.

— А как с Катериной Томсен? Тоже не знаешь, почему ты ее убил?

Фалькенборг помотал головой. Конрад Симонсен сказал:

— Подозреваемый Андреас Фалькенборг качает головой. Будь добр, ответь на вопрос вслух.

— Прости, я совсем забыл. Я не знаю, почему я убил Катерину… то есть Катерину Томсен.

— Ты поджидал ее в своей машине на станции Роскилле 5 апреля 1997 года?

— Да, мы с ней договорились.

— О чем договорились?

— Катерина не была нормальной, ей нравились другие женщины, но это был секрет. Она также была очень набожна. Наверное, я сказал, что могу ей помочь.

— В чем?

— Ну, она ведь родилась не такой, как все… мне неприятно… я не хочу об этом говорить.

— Тогда вместо этого расскажи о том, как ты убивал этих женщин. Сначала о Мариан Нюгор – как ты ее убил? Внезапно в допросе вновь обозначился сбой. Андреас Фалькенборг испуганно спросил:

— А я обязательно должен говорить, что я их убил, если я этого не делал?

Конрад Симонсен начал понемногу понимать рисунок задуманной им игры. Поначалу он воздержался от ответа, однако, когда последовало продолжение, дольше отмалчиваться было уже нельзя.

— Ты рассердишься, если я скажу тебе, что не убивал их?

— Так ты убил Мариан Нюгор и Катерину Томсен или же не делал этого?

— Я этого не делал.

— Не делал?

— Нет, если, конечно, ты не сердишься.

Конрад Симонсен выругался про себя – похоже, все обещает быть гораздо более хлопотно, чем казалось ему поначалу. Он решил переменить тему. Правда, сперва он перегнулся через стол, заглянул в глаза допрашиваемому и сурово сказал:

— Когда мы сидим тут с тобой, Андреас, и болтаем, ты производишь впечатление довольно милого человека. Однако я вижу и нечто иное: вижу, как юная девушка изо всех сил мотает головой в отчаянной попытке вдохнуть воздух, вижу, как глаза ее постепенно вылезают из орбит, а ты сидишь рядом и наслаждаешься этим. И вот это, поверь, меня сердит и еще как сердит!

Лицо Андреаса Фалькенборга задрожало. Главный инспектор достал из папки фотографию, положил перед ним и заметил, как тот моментально откинулся на спинку стула, как будто физически стремясь оказаться как можно дальше от того, кто был на снимке.

— Что случилось? Ты ее боишься?

— Да, немного – мне не нравится такой тип женщин.

— Какой тип?

— Ну, такие, как она.

— Может, пояснишь?

— Это сложно. Просто такие, как она, меня пугают. Убери ее, пожалуйста.

— Нет, не уберу. Ты ее узнаешь?

— Да, ее зовут Рикке, но тогда она была молодой. А сейчас уже нет. Сейчас она и не может быть молодой.

— Да, это Рикке Барбара Видт. Ты прав, фотография сделана, когда она была молодой – в 1976 году, когда ей было 23 года. Когда ты с ней встретился?

— Это было давно, я думаю, в 1978 году.

— Может, в 1977 году?

— Да, вполне возможно.

— Где ты увидел ее впервые?

— На пароме, идущем из Рёрвига в Хундестед.

— Расскажи мне об этом.

— Мы оба приехали на велосипедах: они стояли на палубе парома, прикрепленные к перилам. Она подошла ко мне и попросила, чтобы я помог ей поправить соскочившую с велосипеда цепь. Я помог.

— В этот момент ты ее не боялся?

— Боялся, и еще как.

— Что ж ты тогда не ушел или не сказал ей, чтобы она обратилась за помощью к кому-нибудь еще?

— Не знаю, это сложно объяснить.

— Следующие полгода ты ее преследовал, буквально ходил по пятам, когда только мог. Ты даже бросил учебу и поселился в Хундестеде в гостинице.