Книга Будет больно, приятель!, страница 46 – Георгий Юрский

— Вот у нас кто винодел потомственный.

Георгий приосанился.

— Мы когда тебя в Азербайджан везем? Послезавтра хотели? Так вот завтра к моим родителям в Кахетию поедем, это почти по дороге. Там я тебе все о вине и расскажу.

Миша хмыкнул, но осекся, увидев возмущение на лице Георгия.

— Молчу, молчу.

Вскоре они вернулись за стол. Тут начали подавать шашлыки. Теперь они выпивали за любовь и за Грузию, за дружбу и за Мишу. В общей сложности трапеза заняла часов шесть. Если бы они выпивали не белое вино, а, к примеру, красное или чачу, Даниил бы упал замертво или с утра бы проснулся с тяжелейшим похмельем. Но с белым вином все обошлось малой кровью. В голове хмель чувствовался слегка, в ногах чуть сильнее, но с утра он был как огурец.

Разбудил их Георгий довольно рано. За завтраком они обсудили дальнейшие планы. Миша должен был возвращаться в Ереван, Георгий с Даниилом собирался стартовать в Телави, в дом к своим родителям, а оттуда — на границу с Азербайджаном.

— Как решили проходить границу? — спросил Миша.

— Пойдем мимо постов. Как я и говорил, с армянским штампом его так просто в Азербайджан не пустят. Задержат, начнут по базам проверять. Вдруг ориентировка из русского МВД всплывет. Их полиция с русской очень плотно сотрудничает.

— Это разумно. А на выезде из Азербайджана не спросят, где въездной штамп?

— А он и выезжать не будет. Обратно так же проведем.

— А где проходить будете? — уточнял детали Миша.

— У монастыря Давида Гареджи. Там граница дырявая, а с той стороны есть надежный человек. Ну и легенда нормальная, если не дай бог что. Турист заблудился.

— Ну как знаешь.

— Нормально все будет. Придется километров пять по горной местности пройти, справишься? — обратился Георгий к Даниилу.

— Само собой, — не колеблясь ответил Смирнов.

— Ну и славно. Только заедем в магазин сначала. Надо для горного похода тебя экипировать, а то в джинсах и кроссовках далеко не уйдешь.

Даниил тепло попрощался с Мишей, спросив, удобно ли напрягать Георгия помогать ему.

— Слушай, мы с ним не просто друзья с детства — еще и партнеры. Мой друг — его друг, — с этими немного банальными, но такими отрадными словами он сел в машину.

Смирнов отправился с Георгием в «Декатлон». Там гостеприимный грузин придирчиво выбрал ему горные ботинки, прочные брюки и рюкзак с гидратором. Перед выходом он еще прихватил палки для ходьбы. Расплатиться Даниилу не удалось — Георгий не дал ему шанса достать кошелек. От магазина они тронулись в Телави. Ехали они на машине (естественно, на «мерседесе») Отари — товарища Георгия. Дорога была довольно ровная, но Отари мчал как бешеный. Меньше ста пятидесяти километров в час скорость на равнине не опускалась. Перед светофорами они только притормаживали, проезжая их на любой свет. Сплошной двойной для Отари не существовало, обгонял он всех и всегда. Пару раз встречные машины на горном серпантине уходили на обочину, пропуская их.

— Георгий, может попросим его чуть поспокойнее ехать? — после очередного обгона шепнул Даниил.

— Это бесполезно. Будем замечания делать, занервничает, еще опаснее ехать будет. Пусть едет, как привык.

— Но это же опасно!

— А, брось ты. Он же сван, они все такие безбашенные. Я бы сам поехал, но у нас после Саакашвили гаишники взяток не берут. А у меня права отобрали. Обидно, но справедливо.