Книга Будет больно, приятель!, страница 43 – Георгий Юрский

— В церковь Метехи сходил, Царские бани, проспект Шота Руставели прошел. Сейчас у площади Свободы кофе пью.

— Ну давай на фуникулере наверх поднимись, там вид красивый и через два часа созвонимся.

Даниил решил уточнить про фуникулер у припарковавшегося рядом таксиста. Само собой, тот был на «мерседесе». Вообще Тбилиси создавал ощущение последнего прибежища «мерседесов» со всего мира. Там были неубиваемые модели со сто двадцать четвертым кузовом, шестисотые из девяностых годов, глазастые машины Е-класса и много других достойных представителей этой марки.

— Пять лари, отвезу тебя, — ответил таксист. Это был солидный взрослый толстяк в застиранной футболке и жилетке с множеством карманов.

— Поехали, — моментально прикинув, что это меньше двух долларов, согласился Даниил и сел в машину.

— Сам из России?

— Да.

— Я служил в Ленинграде. В Москве родственники. Жалко, сейчас приехать нельзя.

— Почему? — изумился Даниил.

— Виза нужна. Посольства вашего нет, надо через Швейцарское консульство получать. После войны 2008 года закрыли посольство.

— А меня без визы пустили, — продолжал удивляться Смирнов.

— Э, дарагой, мы всем гостям рады. Русским особенно. Мы же делать ничего не любим руками, а вот гостей принимать и кормить — это святое. Мы, грузины, даже торговать не умеем. У нас на рынке либо азербайджанцы, либо мегрелы, — начал разглагольствовать водитель.

— А мегрелы, это что не грузины?

— Это как малые народности в СССР. Про них анекдоты у нас рассказывают. Хитрые они и жадные. Но недалекие. Берия был мегрел, и Гамсахурдия. Если окончание на «я» или на «а» — значит, мегрел, держи ухо востро.

— Не знал, спасибо. Думал, грузины — одна нация.

— Не, что ты. Много народностей. Еще сваны есть. Те, как чеченцы, чуть что — за нож хватаются. Потом кровная месть, и так пока все друг друга не перережут.

Даниил минуту помолчал, вспоминая известных ему грузин и окончания их фамилий.

— Окуджава, Данелия — тоже мегрелы?

— Да. Но это хорошие мегрелы. Люди ведь разные, — начал было таксист.

Но тут они подъехали к фуникулеру и дослушивать Даниил не стал. Он прошел в кассу и купил билет туда-обратно. Фуникулер действительно был интересной достопримечательностью. Он вел на гору Мтацминда. Наверху был красиво обустроенный променад, с которого виднелся весь город. Еще там обнаружился небольшой склеп с могилой А. С. Грибоедова. Когда Даниил изучал надпись на могиле писателя, зазвонил телефон. Это был звонок от адвоката, Игоря Лебедева.

— Да, Игорь.

— Привет. Есть две новости. С какой начать?

— С хорошей.

— А кто сказал, что будет хорошая? — расхохотался своей шутке Игорь.

Даниил промолчал.

— На самом деле есть. С делом мне не дали официально ознакомиться, потому что ты еще не обвиняемый. Просто свидетель. Хоть и главный подозреваемый. Мой товарищ прокурорский дал мне посмотреть. Неофициально. Херня там. Какой-то секретный свидетель видел тебя с Седовым и Федоровым возле места убийства. Не то что до суда, до предъявления обвинения даже не дойдет.

— Тем не менее меня собрались через Интерпол разыскивать, — Даниил пересказал текст бумаги, показанной ему Мишей.

— Кто-то сильно старается, — хмыкнул Игорь и продолжил: — но это МВД писало, а в Интерпол Генпрокуратура обращается. С ментами понятно, там у твоих врагов все схвачено, похоже. Но есть еще и прокуроры, и Следственный Комитет, и суд. Там секретные свидетели не проканают.