Книга Темная тайна художника, страница 65 – Моника Фет

Как бы тщательно Юдит ни одевалась, ничто не волновало его. Мини-юбки, облегающие брюки, прозрачные блузки, струящиеся ткани, она все испробовала, однако не могла тягаться с девушкойна его картинах.

Когда она вот так стояла в саду и наблюдала за ним, что-то внутри нее сжалось, превратившись в крошечную, болезненную точку. Юдит обхватила себя руками за плечи. Семь градусов ниже нуля. На морозном воздухе из ее рта вырывалось белое облачко пара.

Рубена нельзя было оставить одного даже на каких-то два дня. Даже отсюда она заметила, как он исхудал. Он всегда быстро терял вес. Несколько дней без регулярного питания — и казалось, что его щеки уже ввалились. Юдит взяла себя в руки и быстрым шагом пересекла сад.

Он заметил ее, прежде чем она успела постучать, и открыл дверь.

— Ради всего святого, Юдит, ты же совершенно окоченела!

Он привлек ее к себе и начал растирать ей спину. Неожиданная близость доставила Юдит немало хлопот. Она почувствовала запах краски и скипидара, а также ощутила слабый аромат его кожи. Ее щека лежала у него на плече. Еще немножко вправо, и она смогла бы поцеловать его в шею и…

Юдит поспешила высвободиться из его объятий.

Рубен действительно выглядел плохо: бледный, переутомленный и похудевший. Его кожа приобрела под глазами голубовато-фиолетовый оттенок. Так бывало всегда, когда он слишком мало спал и плохо питался. Его левое веко нервно подергивалось. Видимо, он испытывал сильный стресс.

— Когда ты ел в последний раз? — спросила Юдит.

Рубен пожал плечами.

— Сегодня? Вчера?

Он не ответил, как всегда избегая смотреть ей в глаза. Тяжело вздохнув, Юдит обвела взглядом студию. Вдоль стен стоял целый ряд новых картин, почти готовых, на других были сделаны лишь первые наброски. Видимо, все эти два дня он работал без перерыва.

— А когда ты спал? — спросила она.

— Господи! Здесь что, трибунал инквизиции? Я съел бутерброд. И пил чай. Сегодня.

Рубен мог тут же наорать на нее, а в следующую минуту, чувствуя свою вину, униженно попросить у нее прощения. Юдит уже давно привыкла к этому. Тем не менее у нее иногда возникало чувство страха. Когда он терял самообладание, то становился сам не свой. Однажды он разбил в щепки стул о стену, в другой раз разгромил кухонный стол.

После этого он снова становился кротким, как послушный ребенок. Начинал подлизываться к ней своим нежным голосом, пытался обезоружить ее своей неотразимой улыбкой. Юдит была целиком и полностью в его власти. Слава богу, что он, кажется, не догадывался об этом.

Рубен почти ничего не знал о ней. Он никогда не интересовался другими людьми, даже во время доверительных бесед оставался на удивление безучастным. Как будто он был существом с другой планеты, снабженным вполне обычной человеческой оболочкой, однако совершенно пустой внутри.

— Что ты думаешь о чашке крепкого горячего чая и омлете с ветчиной и грибами?

Она знала, что на это он не скажет «нет». Его всегда можно было соблазнить как омлетом, так и крепким, сладким чаем. Кроме того, у него была нечистая совесть, так как он только что наорал на нее. Так что ему не удастся легко отделаться от нее.

— Отлично. — Он равнодушно кивнул и снова повернулся к мольберту.

Юдит не нужно было подходить к мольберту, чтобы узнать, что же он рисовал на этот раз. Девушку своей мечты, что же еще? Очаровательную и таинственную незнакомку, то погруженную в свои мысли, то шаловливую, иногда очень юную, а временами чувственную и соблазнительную. Но у него были и картины, на которых она была печальна, с таким выражением в глазах, от которого бросало в дрожь.