Книга Темная тайна художника, страница 67 – Моника Фет

Моя мать вернулась из своей командировки и собиралась навестить нас. По такому торжественному случаю Мерли испекла пирог. Она поставила его на кухонный стол и сейчас с гордостью поглядывала на него.

— Преклоняюсь! — сказала она, обращаясь ко мне. — Никогда не думала, что твоя мать выдержит целый день, не заключив своего цыпленочка в объятия.

На этот раз ее ирония прозвучала не так едко, как обычно. Мерли любила мою маму. Она считала, что та бывает временами слишком навязчивой, но все же не могла отказать ей в великодушии и терпимости. Еще больше Мерли любила мою бабушку, которая отвечала ей взаимностью, правда, встречались они довольно редко.

Пока мы ожидали прихода моей матери, я рассказала Мерли о своем разговоре с Майком. Она выковыряла изюминку из пирога и начала сосредоточенно жевать ее. По ее нахмуренному лбу я поняла, что она внимательно слушает меня.

— Ты можешь себе представить, — спросила я, когда Мерли справилась с изюминкой, — чтобы у кого-то была куча проблем, а самые близкие друзья абсолютно ничего не знали об этом?

Не успела я закончить фразу, как меня бросило в жар. А разве в случае с Каро все не было очень похожим? Если бы мы раньше поняли, в чем было дело…

— Когда Ильке будет готова поговорить об этом, она расскажет все Майку. Или нам.

— А если не расскажет?

— Тогда ничего не поделаешь. — Мерли выковыряла еще одну изюминку из пирога и задумчиво рассматривала ее. — Это решать ей.

Прозвучал звонок. Два раза. Коротко и энергично. С точностью до минуты. Я встала, подошла к входной двери и задумчиво нажала на зуммер. Мерли была права. Если мы не будем приставать к Ильке с вопросами, возможно, она сама все нам расскажет.

Легко, словно девочка, моя мать взбежала по лестнице. Она ни разу не остановилась, чтобы передохнуть, и совсем не запыхалась. Более того, она тихонько мурлыкала себе под нос какую-то веселую мелодию. Она была такой не всегда. Все дело заключалось в Тило. Это он сделал из нее счастливую женщину.

— Привет, моя дорогая. — Она крепко обняла меня, потом, немного отстранившись, внимательно оглядела.

— Как у тебя дела? — тихо спросила она.

— Отлично. — Я взяла у нее сумку, которая опять оказалась подозрительно тяжелой. Кажется, моя мама все еще боялась, что мы с Мерли можем умереть с голоду.

— Это я привезла из командировки, — сказала она. — Все местные деликатесы: сухая ветчина, домашний мармелад, свиной топленый жир, сок из бузины, свечи из пчелиного воска…

Внезапно она остановилась.

— Тебе нравится? — Я заметила, с какой гордостью показываю ей отремонтированную квартиру. Все здесь было частью моей собственной жизни. Мама не имела к этому никакого отношения. Я сама строила свою жизнь.

Видимо, такие же мысли промелькнули и у нее в голове, так как я заметила слезы у нее на глазах. Она отвернулась и стала, пожалуй, слишком пристально рассматривать картины на стенах. Но вскоре она снова овладела собой и повернулась ко мне:

— Как у вас стало светло и уютно.

Кофе уже дымился в чашках. Мерли разрезала пирог и положила по большому куску каждому на тарелку. Моя мать обняла и ее, только убедившись, что и с ней все в порядке, села за стол.

— Ну и?.. — спросила мама. — Каков он, ваш Майк? Разве его нет дома? Мне очень хотелось бы посмотреть на него.