Книга Темная тайна художника, страница 1 – Моника Фет

MONIKA FETH

MADCHENMALER

Серый «мерседес» с выключенными фарами бесшумно приблизился к стоявшим вдоль улицы автомобилям и остановился. Часы показывали начало девятого. Легкая дымка тумана окутывала уличные фонари. Припаркованные автомобили покрылись инеем. Едва заметным слоем он лежал и на крышах домов, и на ветвях деревьев.

Окна домов походили на большие янтарные глаза. Взгляд этих глаз казался холодным и безучастным.

Где-то залаяла собака. Из приоткрытых, несмотря на холод, ворот одного из гаражей доносились звуки работающего радиоприемника. Громко хлопнула входная дверь. Вдали раздался вой сирены то ли «скорой помощи», то ли полицейской машины. Дым из печных труб стлался по земле. Видимо, сегодняшний день будет тяжелым и пасмурным.

Никто не обратил внимания на серый «мерседес». Никому не бросилось в глаза, что сидящий внутри мужчина внимательно следил за одним из домов. Надежно укрытый от посторонних глаз тонированными стеклами машины, он был совершенно неподвижен, словно окаменел. А поскольку его никто не замечал, то казалось, что его здесь вообще никогда и не было.

Ильке чувствовала себя бодрой и отдохнувшей. Несмотря на простуду, близняшки крепко спали всю ночь, чего нельзя было сказать о ней самой. Ильке, как и в предыдущие ночи, часто просыпалась из-за сильных приступов кашля. Выглянув в окно, она решила сегодня надеть толстый свитер с воротником-стойкой. Это был последний мамин подарок, и Ильке радовалась каждому дню, когда носила его. Иногда ей казалось, что от него исходит едва уловимый аромат духов, которыми всегда пользовалась мама. Правда, она тут же пыталась убедить себя в том, что это совершенно невозможно. Видимо, тетя Мари права, утверждая, что у Ильке слишком богатая фантазия.

Пуловер был красного, оттенка ржавчины, цвета и великолепно подходил к темно-рыжим волосам Ильке. Мама всегда называла ее осенней девочкой. Ильке казалось, что это звучит очень красиво. Красивой она считала и себя. По крайней мере, иногда. Между тем все давно изменилось. Осенняя девочка превратилась в далекое воспоминание, а Ильке вот уже много лет избегала каких бы то ни было воспоминаний.

Прежде чем выключить свет, она придирчиво оглядела комнату. Все в порядке. Дневник спрятан в надежном месте. Нигде нет ничего такого, что могло бы попасть в чужие руки.

Ильке сбежала вниз по лестнице. Тетя Мари сидела за столом с неубранной после завтрака посудой и читала газету. Близняшки уже ушли в школу. Отлежаться пару дней при простуде вполне достаточно, считала тетя Мари и в этом убеждении оставалась непреклонной. Пока голова держится на плечах, пока ходят ноги, надо исполнять свои обязанности.

— Я уже убегаю.

Ильке накинула на плечи дубленку. Эту вещь она купила по выгодной цене в комиссионном магазине и нежно любила.

— Разве ты не хочешь позавтракать?

Иногда в голосе тети Мари появлялись вот такие жалобные нотки. Как будто все, что делалось или, наоборот, не делалось, было направлено против нее. При этом на самом деле она была сильной, энергичной женщиной. Жалостливость совершенно не шла ей.

— Опаздываю. Возьму что-нибудь с собой.

Ильке посмотрела на вазу с фруктами, выбрала два банана, положила их в свой рюкзак и чмокнула тетю Мари в щеку.

— Девочка моя! Ты так похудела!