Книга Темная тайна художника, страница 3 – Моника Фет

Рубен закрыл глаза. Постепенно он снова успокоился. Он не собирался ехать за ней. Он никогда этого не делал. Рубен давно отучил себя поддаваться чувствам. Он должен постоянно оставаться хладнокровным и сдержанным, тогда все будет хорошо.

Какое-то время он продолжал смотреть на дом, в котором она жила. Номер семнадцать. Любимое число Ильке. Разумеется, это было чистой случайностью. Хотя она, вероятно, считала это велением судьбы. Она охотно полагалась на судьбу, на звезды или на высшие силы.

В кухонном окне мелькнула тень. Рубен стиснул зубы и судорожно схватился за руль. Нет. Ему ни в коем случае нельзя распускаться. Важно всегда иметь ясную голову. Чувства уже не раз подводили его. Нельзя, чтобы это случилось еще раз.

Ильке. Он будет думать только о ней. И ни о чем другом.

На его лице промелькнула улыбка. Рубен поправил очки, которые надевал, садясь за руль «мерседеса». Ильке. Ему нравилось ее имя. И он был рад, что хотя бы оно осталось с ним. Все остальное она отобрала у него, когда внезапно исчезла и укрылась в этом кошмарном мещанском мирке.

Как ей жилось здесь? Все было ложью и обманом. Это нельзя назвать жизнью, так как это не ее настоящая жизнь. Она не могла быть здесь счастлива. Она только делала вид, что довольна своим существованием.

Интересно, заметил ли кто-нибудь, что она обманщица? Можно ли было это почувствовать, глядя ей в глаза? Или те люди, которые ее знали, верили ей?

Все верили Ильке. Всегда верили. И он тоже. Только в самом конце у него возникли большие сомнения. Но он среагировал слишком поздно и ничего уже не смог изменить.

Рубен из отсека на дверце автомобиля вытащил мягкую губку и аккуратно протер ветровое стекло. Потом включил двигатель и осторожно выехал на проезжую часть улицы. До ближайшего поворота он ехал с погашенными фарами. Он исправит свою ошибку и постарается не допустить еще одной.

Я запихнула учебники в рюкзак и еще раз осмотрела кухню. Все приборы выключены, окно закрыто, так почему же я все еще торчу здесь?

Этой зимой я часто чувствовала себя какой-то заторможенной. Мне казалось, что все мои движения замедленны. Не совсем такие, как при скоростной киносъемке, но очень на них похожие. Все давалось мне с большим напряжением. Даже при ходьбе мне приходилось следить за тем, чтобы своевременно поднимать ноги, а не шаркать ими.

Сегодня я проспала. Встав с постели, почувствовала приступ тошноты, закружилась голова. Принимая душ, я опиралась о стену ванной, чтобы не упасть.

Вероятно, у меня опять низкое давление. Хотя, возможно, все мои страдания связаны с тем, что я чувствовала себя глубоко несчастной. Я нашла свою любовь и потеряла ее, и сейчас мне было бесконечно, как никогда прежде, одиноко.

Нет. Нет! Я не хотела больше думать об этом. Да мне и нельзя этого делать. Долгие недели я была совершенно разбитой и с большим трудом, постепенно сумела снова прийти в себя. Я не должна повторять старых ошибок и снова превращаться в безвольное существо, которое смогло все пережить только благодаря безграничному терпению и заботе моей семьи и друзей.

Моя мама и Мерли всегда были рядом. В любую минуту они были готовы защитить и оградить меня от любых невзгод. Бабушка тоже очень мне помогла. Она приносила книги и диски, читала мне вслух и слушала вместе со мной музыку. А временами просто молча сидела рядом, одним своим присутствием вселяя в меня уверенность.