Книга Темная тайна художника, страница 8 – Моника Фет

Имке давно поняла, что нельзя легкомысленно относиться к сигналам, которые тебе посылает подсознание. Уже много лет она прислушивалась к голосам, которые предупреждали ее о катастрофах. Разумеется, это были не настоящие голоса, которые звучали у нее в ушах. Чаще всего это были знаки вроде приступов страха, головных болей или беспричинного беспокойства. Часто она не замечала их и лишь позднее понимала подлинное значение. Однако если это касалось Ютты, то она ошибалась крайне редко.

Ее дочь была несчастна. Разве несчастные люди не притягивают к себе беду? Как она сможет оставить Ютту одну в таком скверном настроении?

Имке уложила в чемодан джинсы, но потом все-таки не выдержала и схватилась за телефон. Втайне она молилась, чтобы никто не снял трубку. Тогда все было бы в порядке. В это время девочки должны были находиться в школе. У них началась горячая пора подготовки к выпускному экзамену на аттестат зрелости.

— Ютта Вайнгертнер.

Имке с самого начала публиковала свои книги под девичьей фамилией, которую официально вернула себе после развода с отцом Ютты. То, что Ютта продолжала носить фамилию своего отца, совершенно не беспокоило Имке. Лишь иногда она испытывала некоторое удивление, когда слышала, как ее произносит кто-то из окружающих.

— Ты дома?

Она не собиралась этого говорить. Но ее вопрос прозвучал как упрек.

— Мне было нехорошо.

Ютта не относилась к тому типу людей, которые любят вызывать жалость. Она могла многое вытерпеть. Если она не пошла в школу, значит, у нее были на то веские основания.

— А сейчас? Тебе лучше?

— Я легла в постель и немного поспала.

— Извини. Я не хотела тебя будить.

— Ты меня и не разбудила. Я только что сама проснулась. Кроме того, я не собиралась весь день валяться в постели. — После короткой паузы Ютта продолжила: — А почему ты звонишь? Разве ты не собиралась сегодня уезжать?

— Собственно говоря, да, но сейчас я подумала, не лучше ли мне остаться дома. Так, на всякий случай.

— Другими словами — из-за меня?

— Ютта, ты еще не совсем выздоровела. Тебе нужна…

— Мама! Прекрати относиться ко мне как к малому ребенку!

— Но девочка моя! Я не отношусь к тебе как к…

— Я хочу внести ясность, мама. Да, у меня иногда бывают небольшие срывы. Не стоит об этом и говорить. Но я не хотела бы, чтобы ты постоянно принимала во внимание мои проблемы.

— Во внимание? Я не принимаю…

— Нет, принимаешь, мама! И я это очень ценю. Но ты уже сделала все, что могла. И теперь я должна сама справиться со всеми моими проблемами.

Справиться? Как? У Имке к горлу подкатил комок.

— Ты хорошо обо всем подумала, Ютта?

— У меня есть номер твоего мобильника, есть длинный список адресов и номеров телефонов отелей, в которых ты будешь останавливаться, с указанием точных дат, ну что со мной может еще случиться?

— И ты действительно позвонишь, если тебе понадобится моя помощь?

— Да-а-а-а, мама! Обещаю. Честное слово, клянусь всеми святыми и трижды сплевываю на удачу.

Так Ютта клялась в детстве. Имке невольно улыбнулась:

— Хорошо. Тогда я продолжаю укладывать чемодан. Я тебе позвоню из машины.

— Так и сделай. — Ютта облегченно перевела дух. — Я желаю тебе приятной поездки.

Имке с задумчивым видом положила телефон на кровать. Она вынула из шкафа жакет, подошла к окну и выглянула на улицу. Зима не собиралась сдавать свои позиции. На заборе сидел, нахохлившись, ястреб. Давным-давно он облюбовал земельный участок Имке, и его присутствие всегда успокаивало ее.