Книга Темная тайна художника, страница 105 – Моника Фет

Она кивнула:

— Я полагаю, вам не надо это объяснять.

Нет, в этом не было необходимости. Даже если Берт часто и проклинал эту обязанность сохранения тайны, которой были связаны врачи, психологи и священники, он знал, что она имела смысл и была необходима. Только так люди могли чувствовать себя уверенно и быть искренними. Только в этом случае они могли получить помощь, в которой нуждались.

— Но не могли бы вы мне сказать, не случилось ли чего-либо чрезвычайного во время последнего сеанса?

— Славная попытка, герр комиссар. — Она улыбнулась, раскусив его маленький фокус.

— Разве во время первого посещения вы не намекали на это Майку Хендриксу?

— В общих чертах да.

— Не мог бы и я в общих чертах услышать это? — Берт задался вопросом, неужели Ильке прониклась доверием к этой женщине. Лара Энглер разговаривала с ним с чувством такого превосходства, что их беседа начинала уже тяготить его.

— Я сказала ему, что Ильке покинула мой дом в крайне возбужденном состоянии. И что при этом речь шла об одном из детских воспоминаний. Это и так уже было намного больше того, что я имела право ему сообщить.

Лара Энглер отодвинула чашку в сторону и демонстративно посмотрела на часы:

— Есть у вас еще вопросы?

Смешно, подумал Берт. Она же все равно на них не ответит. Он прикинул, не стоит ли ему продолжить разговор лишь для того, чтобы позлить ее, но потом отказался от этой идеи и встал:

— Нет. В настоящий момент это все.

В прихожей она подала ему пальто и поспешила открыть дверь.

«Кажется, ей не терпится поскорее избавиться от меня, — подумал комиссар. — Может быть, у нее рыльце в пуху?»

— Спасибо, — сказал он с легкой иронией. — Вы очень мне помогли.

Однако его ирония не попала в цель.

— Не стоит благодарности, — с любезной улыбкой ответила Лара Энглер и закрыла дверь.

Ильке показалось, что она переместилась во времени на несколько лет назад. Рубен водил ее по чужому жилищу, которое на каждом шагу напоминало ей о родном доме. Не веря своим глазам, она переходила из одного помещения с высокими потолками в другое. Здесь имелась жилая комната с великолепными окнами в стиле модерн и теплым деревянным полом, столовая с примыкающим к ней зимним садом и, наконец, огромная кухня с черно-белыми плитками на полу.

Зимнее солнце посылало бледные лучи внутрь дома, и Ильке восприняла это как обещание успеха. Она жадно впитывала все впечатления и пыталась запомнить все, что видела. Любая деталь могла оказаться важной.

Напряженная поза Рубена свидетельствовала о высочайшей степени бдительности. Одно неверное движение — и он тотчас снова отведет ее вниз, в подвал. Только не это, подумала Ильке. Ей совершенно не хотелось вновь оказаться запертой в подвальном помещении с матовыми стеклами и решетками на окнах.

Рубен не позволил ей выйти в сад, но разрешил выглянуть из окна жилой комнаты на улицу. Она увидела большой пруд и высокие, старые деревья. Осенние листья еще лежали в траве, а кусты не были подстрижены. Рядом с каменной скамьей светилась одна-единственная желтая роза.

— Здесь, должно быть, спала Спящая красавица, — сказала Ильке.

Поблизости не было видно ни одного дома.

— И здесь принц разбудил ее своим поцелуем, — продолжил Рубен.

Ильке, не отрываясь, смотрела в окно. Она и так знала, что глаза Рубена потемнели при этих словах.