Книга Темная тайна художника, страница 102 – Моника Фет

— Я угрожал ей, — сказал Майк. — Как подлый преступник.

— Кому? — Я присела рядом с ним на диван, чтобы подождать, пока закипит вода.

— Ларе Энглер. — Он посмотрел на меня так, словно был удивлен моим присутствием здесь. Или своим собственным. — Психотерапевту Ильке.

— Ты был у нее?

Он кивнул:

— Она же должна что-то знать. И я подумал, что просто спрошу ее.

— Но она обязана хранить профессиональную тайну. — Мерли положила на стол сыр и хлеб. Если у кого-то на душе скребли кошки, она баловала его хорошим угощением. Хотя это и не решало проблемы, но зато поднимало настроение.

— Да, она так и сказала. — Майк вытянул ноги и тихонько застонал.

— И она была права. — Мерли хорошо разбиралась в подобных вещах. Она уже достаточно часто общалась с полицией и даже привлекалась к суду. Среди членов общества защиты животных было несколько юристов, без профессиональных знаний которых группа уже давно бы распалась.

— Лара Энглер не имеет права ни о чем рассказывать. Такое правило установлено для защиты пациентов.

— Ясно! — Майк сердито отбросил одеяло и запихнул его между диваном и полкой. — Это все только для защиты Ильке, и глупая корова хранит свои знания при себе, заставляя меня бродить вслепую!

Вода закипела, и я заварила чай, сразу целый чайник, я решила, что и нам с Мерли чай не помешает.

— Встречаются такие случаи, что просто уши вянут слушать. — Мерли закончила накрывать на стол и уселась на свое место. — Мужья, которые шпионят за женами и хотят через психотерапевтов добраться до их сокровенных тайн. Случаи шантажа. Отвратительные махинации родителей, которые тиранят своих детей. Да много всего такого.

Мерли и я проголодались и с жадностью набросились на еду. Майк не прикоснулся даже к чаю.

— Возможно, эта Лара вообще ничего не знает, — заметила я. — Ничего, что могло бы нам помочь.

— Нам? — Майк посмотрел на меня. В его взгляде было столько пессимизма, что мне захотелось схватить его за плечи и как следует встряхнуть.

— А что ты думаешь? Ты здесь единственный, кто беспокоится?

— Ты еще плохо нас знаешь, — сказала Мерли с набитым ртом. — А теперь выпей наконец чаю, пока он совсем не остыл.

Майк нерешительно сделал глоток.

— Могу ли я вообще втягивать вас в это дело?

Мерли поперхнулась и закашлялась. Я похлопала ее по спине.

— Ты шутишь? — прохрипела она. — У тебя просто нет выбора.

Казалось, что в глазах Майка появилась искорка жизни. Он взял ломтик хлеба из корзинки.

— А теперь расскажи нам для лучшего взаимопонимания, — сказала Мерли, которая, наконец, могла нормально говорить, — в какой форме ты угрожал психотерапевту? Уж не грозился ли ты ее убить? — Она ухмыльнулась, чтобы рассмешить его.

Однако Майк остался серьезен и коротко кивнул.

Мерли и я переглянулись, но промолчали. Майк совершенно выбился из сил. Ему нужно было срочно поспать. Какой из него убийца? Он и через сто лет никого пальцем не тронет.

С четырех часов утра Ильке не спала. Сейчас было около семи. Она встала, накинула халат и открыла платяной шкаф. Она не хотела надевать тряпки, которые Рубен купил для нее, хотя многие из них ей понравились. Она не желала их надевать потому, что не хотела быть его куклой, которую он наряжает по своему вкусу.

Охотнее всего Ильке осталась бы в постели. Она чувствовала себя вялой и изможденной. Но ни в коем случае не хотела предстать перед Рубеном в ночной сорочке. Одежда была для нее как вторая кожа, которая ее защищала. А в сложившейся ситуации ей была нужна любая поддержка, какую она могла получить.