Книга Темная тайна художника, страница 106 – Моника Фет

«И они жили счастливо вместе до конца своих дней».

Его рука коснулась ее плеча. Этого оказалось достаточно, чтобы Ильке охватила паника. Она не могла переносить близость Рубена. Но еще меньше ей хотелось вновь оказаться запертой в подвале. Она повернулась к двери.

— Нет, — остановил ее Рубен. — На сегодня достаточно. Остальные комнаты я покажу тебе в следующий раз.

А Ильке так надеялась увидеть больше из окон верхнего этажа. Ведь должно же здесь быть какое-нибудь шоссе или проселочная дорога. Что находилось за садом? Можно ли было с высоты второго этажа разглядеть что-нибудь за деревьями?

— Итак, — сказал Рубен, прервав ход ее мыслей. — Займемся завтраком. — Немного подумав, он добавил: — Все двери закрыты, в окнах тройные стеклопакеты. Нет никакого смысла пытаться сбежать отсюда. Ты меня поняла?

Ильке кивнула.

— Скажи это громко.

— Я буду вести себя тихо. Обещаю.

На кухне Рубен посвятил ее во все детали. Он позволил ей заглянуть в шкафы и выдвижные ящики, в кладовку и в холодильник, объяснил, как работает кофейный автомат, и разрешил зажечь свечи на столе. Ильке выжала апельсиновый сок, разложила ломтики сыра на тарелке и разогрела в микроволновке булочки.

Рубен ловко позаботился о том, чтобы ей в руки не попали ножи или другие опасные предметы. Он сам разрезал апельсины и подавал ей половинки. Он обо всем подумал заранее и поэтому во всем превосходил ее. Рубен создавал желаемую ситуацию, он всегда был на шаг впереди, в то время как Ильке всякий раз оказывалась застигнутой врасплох.

Она казалась самой себе куклой в его руках. Как она сможет оборвать ниточки, за которые он дергал, если не в состоянии сделать ни одного самостоятельного движения?

Майк нажал на кнопку звонка. Его трель отозвалась в глубине дома одиноким печальным эхом. Как обманчивы могут быть ощущения. Ильке пропала, и теперь все казалось ему брошенным и покинутым.

Ее тетя сначала лишь немного приоткрыла дверь. Узнав Майка, она широко ее распахнула.

— Майк! Как я рада видеть тебя!

— Я только хотел спросить, нет ли чего-нибудь новенького.

Стоя на толстом коврике, Майк чувствовал себя очень неуютно. Он еще ни разу не был здесь без Ильке, и сейчас у него возникло такое чувство, что он совершенно лишний.

По-видимому, тетя Ильке действительно обрадовалась его приходу. Ее улыбка была сердечной, а рукопожатие крепким. Она быстро закрыла за ним дверь. Очевидно, она и ее семья были предметом разговоров всей улицы. Люди сходили с ума от подобных сенсаций и сплетничали об этом на каждом углу.

Они сели в комнате, где царил непривычный беспорядок. Казалось, что с момента пропажи Ильке ее тетя перестала убирать в квартире. На полу лежали фотоальбомы, на столе громоздился всякий хлам.

— Я искала, пытаясь найти хоть что-нибудь. Ведь должно же быть какое-то объяснение.

Ее глаза покраснели и воспалились. Левую щеку пересекала грязная полоса. Как будто она всю ночь рылась в пыльных ящиках.

— А потом, — ее губы задрожали, — потом я начала рассматривать старые фотографии. И вспоминать, как мы жили.

Ильке не любила фотографироваться. На всех фотографиях, которые были у Майка, она выглядела какой-то чужой, даже на моментальных снимках не была похожа на себя в жизни.

— Вот. — Тетя Ильке взяла стеклянный шар со снежинками внутри и протянула его Майку. — Мне его однажды подарила Ильке. Она знала, что в детстве я страстно мечтала получить такой шар в подарок, но так и не получила его.