Книга Проклятие бронзовой лампы, страница 50 – Джон Диксон Карр

— Так-так, понятно. А потом?

— Под мышкой у нее был портрет. Разумеется, я не знала, что это за портрет, поскольку он был завернут в газеты.

— Понял, мисс, продолжайте!

— Она положила сверток на прилавок и сказала: «Это из Северн-Холла. За картиной придут». А затем выбежала из магазина… А я, – добавила мисс Мэнсфилд, глядя в пустоту, – бросилась следом.

— Почему?

— Честно говоря, не знаю, – призналась мисс Мэнсфилд после паузы. – У меня кружилась голова, и я ужасно себя чувствовала. Наверное, поэтому. И еще во всем этом было нечто… крайне неестественное. Итак, я подбежала к двери и выглянула на улицу. Лил дождь. Снова вспыхнула молния, но грома не последовало. И бывает, что вечером возле собора мерещатся всякие странности. Секундой раньше леди Элен была здесь, ведь я видела, как она выходит из магазина, но теперь на улице было пусто. Хотите услышать кое-что невероятно глупое? – Кончиками пальцев мисс Мэнсфилд надавила на стеклянную столешницу. – Такое чувство, что я говорила с призраком.

Все вздрогнули, услышав резкое «дзынь!» колокольчика.

Дверь закрылась. В тускло-сером свете, проникавшем сквозь стеклянную панель и ребристые окна, появился силуэт широкоплечего мужчины. Не замечая никого, кроме мисс Мэнсфилд за освещенным прилавком, новый гость уверенно подошел к ней и сказал:

— Прошу прощения. Меня зовут Бомон. Лео Бомон. Не могли бы вы… – И тут он, в свою очередь, умолк и обмер, как будто увидел привидение.

Посетитель повторил:

— Меня зовут Бомон. Лео Бомон.

— Да-да?

Позже Кит нередко вспоминал эту живописную картину. Белый торговый зал, детали интерьера, которые всплывают по мере того, как глаза привыкают к сумраку. Сэр Генри, вдруг снявший ушанку, будто ему стало слишком жарко, стоит в углу и смотрит на широкоплечего мужчину поверх очков. Мастерс, услышав его имя, не оборачивается, но замирает по стойке смирно. Джулия Мэнсфилд прижимает правую руку к горлу. И наконец, незнакомец, твердо стоящий перед прилавком со шляпой в руке.

Мистер Лео Бомон. В нем сразу чувствовался характер, мощный, напористый, но и смягченный чувством юмора.

Однако в этом человеке не было ничего примечательного. Крупный нос, волевой подбородок, четко очерченные скулы. Средний рост и средний возраст. Густые блестящие черные волосы, коротко стриженные на висках там, где проступала седина, и разделенные тонким прямым пробором, более светлым, нежели цвет лица. Зеленые глаза, как у кота, в уголках глаз морщинки, а в них прячется улыбка.

Опрятный, прилизанный, расслабленный. Легкий плащ «Берберри» с поднятым воротником, перчатки, в руке мягкая шляпа. Американский акцент.

Мисс Мэнсфилд пришла в себя. По всей видимости, она впервые видела этого человека.

— Простите, – чопорно сказала она, – но магазин закрыт. Полисмен, – она сделала ударение на этом слове, – пришел сюда по делу.

Бомон улыбнулся.

— Вообще-то, – сказал он, – я не планировал ничего покупать. Хотя уверен, – продолжил он, глядя на мисс Мэнсфилд, – что здесь полно редких ценностей.

— Ах вот как! – сказала мисс Мэнсфилд, поскольку улыбка в зеленых глазах недвусмысленно намекала, что величайшим сокровищем этого магазина является сама хозяйка.

— Хотел только спросить, – продолжил Бомон, – как проехать в Северн-Холл. Все магазины закрыты, спросить дорогу не у кого, а на улице я не встретил никого, кроме какого-то старикана. Тот принялся нести сущий вздор, и я не понял ни слова.