Книга Берлинский гейм, страница 135 – Лен Дейтон

Фрэнк тщательно разработал маршрут. Отверстие вентиляционной трубы было скрыто от глаз прохожих. Рядом высились кучки песка и щебня, стояло строительное оборудование, а также электрогенератор на колесах, принадлежавший технической службе. Крышки люков в Берлине отлиты из чугуна и очень тяжелы. Так что после того, как я водрузил на место ту решетку, которую мне пришлось поднять, лицо у меня налилось кровью, я тяжело дышал. Я выждал немного, а потом зашагал вдоль Шарлоттенштрассе, намереваясь зайти в тыл Государственной оперы, параллельно Унтерден-Линден, чтобы сократить путь. Мне предстояло еще пересечь реку Шпрее. Миновать мосты было никак не возможно. Если Стена охватывает эту часть района Митте с двух сторон, то Шпрее превращает другие две в подобие ловушки.

Приблизившись к зданию оперы, хорошо освещенному, я увидел множество людей. Через двери в задней части здания люди выносили огромные декорации и статую всадника, ее, несомненно, использовали в последнем акте оперы «Дон Джованни». Я пересек улицу, стараясь держаться в тени, но тут появились полицейские, они шли мне навстречу со стороны здания бывшего «Рейхсбанка», где теперь размещался Центральный комитет их партии, и мне пришлось быстро соображать, что делать дальше. К сожалению, нам с Фрэнком пришлось ждать, пока не перестанут ходить поезда метрополитена. В противном случае я мог бы смешаться с иностранными туристами или присоединиться к одной из западных групп, едущих через контрольно-пропускной пункт «Чарли», чтобы провести вечер в театрах или в опере. Некоторые из них одевались специально на выход, сверкая накрахмаленными сорочками, женщины щеголяли в длинных вечерних туалетах, носили дорогие прически. Попадались в толпе и разнообразные мундиры офицеров местного гарнизона. Скучающие местные жители получали возможность мельком увидеть западный образ жизни. Никого из этих гостей не заставляли предъявлять на улице документы. Однако их одежда пришлась бы совсем не к месту в рабочих кварталах, куда я направлялся.

Народу на улицах было по-прежнему совсем немного. Я пошел в северном направлении и остановился под аркой станции метро «Фридрихштрассе». Там стояла кучка шумливых мужчин, они громко спорили о чем-то. Машинисты поездов ожидали начала смены. Туристы из Африки как-то робко озирались. Мост Вайдендамм я счел самым подходящим. На нем было темнее, чем на других, перекинутых через остров. На этой стороне находилось много охраняемых правительственных зданий, еще не освещенных внутри.

Здесь все рождало воспоминания. Многое было связано с минувшей войной. Последние спасшиеся из бункера Гитлера шли этим путем. Мосты были разрушены, и они переходили реку по понтонной переправе. Здесь же, возле Шпрее, встретил, говорили, свой последний час Мартин Борман.

Госпиталь Шарите. В морге мрачного здания Красная Армия обнаружила тела заговорщиков, тех, кто пытался убить Гитлера в июле 1944 года. По личному приказу фюрера их держали в морозильной камере.

Со стороны обветшалого театра имени Брехта, находящегося рядом со Шпрее, приближался полицейский. Завидев меня, он ускорил шаг. Мои бумаги не должны бы вызвать подозрений, но я только сейчас сообразил, что не знаю, как разговаривать со здешним стражем порядка.