Книга Берлинский гейм, страница 138 – Лен Дейтон

Он налил себе водки. На лице выступил пот, но не жар от плиты был тому причиной.

— Почему не хотели?

— Ответь мне, откуда этот Трент мог получить сведения о «берлинской системе»? Только от кого-то в Лондоне, Бернд.

— Верно, черт возьми!– зло сказал я.– Он должен был получить эти сведения от меня.

Я пытался сообразить, насколько я мог с ним откровенничать.

— От тебя, Бернд? Не может быть!

— Это наша игра. Эх ты, дурак! Я велел ему пообещать Москве важные сведения. И я же сулил ему дать информацию о «берлинской системе», потому что хотел держать его на крючке.

— Значит, шла игра, одобренная руководством?

— Чертов ты дурак, Рольф.

— Выходит, я зря убил этого бедолагу.

— Ты сорвал весь мой план, Рольф.

— О Боже, Бернд!

— Рольф, скажи лучше, где мне лечь? Завтра у меня напряженный день.

Красным платком он вытер пот со лба.

— Я не смогу теперь заснуть, Бернд. Я совершил нечто ужасное. Как мне жить, имея такое на совести?

— Вспомни, скольких невинных людей ты загубил, стреляя из своих пушек, Рольф… Прибавь к ним еще одну жертву.

Утро следующего дня выдалось очень солнечным. Даже улица Пренцлауер-Берг выглядела пристойно. Квартира Рольфа Маузера на втором этаже выходила окнами на мощеный двор, где рос развесистый каштан, припорошенный копотью. Его молодые побеги излучали зеленоватый свет, отчего казалось, будто весь двор находится под водой.

Там росло еще несколько низких кустов. Тут же – один к одному – стояли десятки велосипедов и детских колясок. Поодаль теснились ряды мусорных ведер, где, вопя, хозяйничали голодные кошки. От их-то истошных криков я просыпался среди ночи. Облезлые, оштукатуренные сто лет назад стены отражали каждый звук, заглушая даже осатанелых котяр. Бранились две уборщицы, они выплескивали на грязные камни двора полные ведра воды и нещадно скребли его метлами, казалось, из металлических прутьев. Под утро затихло.

— Конечно, тут не Кайзерхоф, – заметил Рольф, наливая себе кофе и предоставляя мне самому заботиться о своей особе. Рольфа отличали солдатские манеры и сосредоточенность на собственной персоне, свойственные человеку, который слишком долго жил один. – Чертовы кошки не давали спать.

— «Кобблерс Бойз», – сказал я, беря треугольную булочку с отрубями, излюбленный завтрак берлинцев. – А я спал очень хорошо, – соврал я, хотя и не совсем. – Спасибо за прекрасную постель, Рольф. Сегодня я должен многое успеть.

— Сейчас эти булочки непросто купить, – заметил Рольф. – Цены на хлеб регулируются. Булочники вконец обленились и не желают работать чуть дольше, чтобы испечь что-либо помимо обыкновенного хлеба.

Угрызения прошедшего вечера, как видно, уже забылись. Так и пристало солдатам, чья совесть должна обновляться каждодневно.

— Всюду одно и то же, – заверил я его.

— Можешь оставаться у меня всю неделю, если пожелаешь. Надоело одному. Здесь живет семейная пара – они разрешили квартировать мне у них, – но сейчас они уехали к дочери.

Он взял с подноса чашку кофе, налил туда молока и уселся на кровати. Я тем временем заканчивал бриться.

— Однако нам придется по очереди таскать уголь из подвала.

— Надеюсь, Рольф, я управлюсь раньше, чем за неделю.

— Ты рассчитываешь повидаться с Брамсом Четвертым?

— Возможно.

— Существует ли он в действительности, этот Брамс?