Книга Берлинский гейм, страница 139 – Лен Дейтон

— Надеюсь, Рольф.

— Мне всегда казалось, что это закодированное наименование какого-нибудь объединения. Почему материалы Брамса Четвертого идут отдельно от всего, что мы посылаем?

— В этом нет ничего необычного.

— Официально он тоже входит в сеть, называемую его именем. – Рольф сделал паузу, давая понять, что собирается сообщить нечто важное. – Но ни один человек, входящий в сеть Брамса, ни разу его не видел.

— Откуда тебе известно? – резко спросил я. – Черт возьми, Рольф, ты ведь не новичок в нашем деле и знаешь, что запрещено говорить с третьими лицами об агентах под кодовыми именами.

— Даже если третьи лица тоже агенты?

— Особенно если они агенты. Ведь существует большая вероятность, что рано или поздно их будут допрашивать.

— Тебя здесь очень давно не было, Бернд. Ты слишком засиделся за столом в Лондоне. Сейчас ты разговариваешь языком инструкций, которые любит сочинять Фрэнк Харрингтон.

— Оставь мне немного кофе, Рольф, – попросил я.

Он перестал наливать себе, поднял глаза и улыбнулся.

— А если ты убедишься, что Брамса Четвертого нет в природе? – спросил он, выливая остатки кофе с осадком и разными крошками в мою чашку. – Предположим, что это просто абонементный ящик в здании КГБ, и тебя надували в течение многих лет?

— Ты так думаешь, Рольф?

Он откусил кусок булочки и принялся смачно жевать.

— Нет. Просто чужие промахи заметнее.

Рольф Маузер был прав: я доверял Вернеру Фолькману больше, нежели другим сотрудникам берлинского отделения, хотя он и не служил в нашем департаменте. У Вернера была машина, которой он пользовался в Восточном Берлине. Сейчас он ждал меня в той части Шонхаузераллее, где поезда подземки выходят на поверхность и со стуком проносятся мимо старинных построек, пересекая отбрасываемые ими причудливые тени.

Я сел рядом с Вернером. Он тронул с места, даже не поздоровавшись. Направились на север.

— Нет ничего удивительного в том, что Брамс Четвертый не сидит на месте, – сказал я. – Им начинают интересоваться слишком многие.

— В течение ближайших шести месяцев его продержат под наблюдением, – сказал Вернер.

— В Лондоне надеются, что удастся заставить Брамса поработать на них еще года два.

Вернер фыркнул, выражая презрение к лондонскому Центру, а также к их планам и амбициям.

— Неужели они надеются, что сеть Брамса будет по-прежнему переправлять его информацию?

— Есть и другие способы, – заметил я.

— Например, с помощью передатчика на дециметровых волнах? – достаточно резко спросил Вернер. – У него хватит мощности только на то, чтобы передавать материал на стадион «Олимпия».

— Этот вариант тоже рассматривался, – признался я.

В прошлом месяце, когда в департаменте состоялось длиннейшее совещание, именно об этом говорил Дики.

— Так рассуждать могут только дураки, – заметил Вернер.

— Но что еще можно придумать? Включить Брамса Четвертого в другую сеть?

— И это реально?

— У тебя нет опыта внедрения агента в какую-либо сеть, – сказал я. – Большинство их возглавляют темпераментные примадонны. Я не переношу возражений и страхов, сопутствующих подобным скоропалительным решениям.

— Если он будет пользоваться любой другой сетью, доставка материала сильно замедлится, – заметил Вернер.

Он, конечно, пытался угадать, какая это могла быть сеть. Он понятия не имел, какие другие сети контактируют с Берлином. Но догадаться о том, что они есть, не составляло труда. Людей, подобных Вернеру, достаточно много. Они просто не могут без работы, платите вы им или нет. И, вероятно, именно благодаря конкретно Вернеру сеть Брамса просуществовала так долго.